Глобализация


Конец XX столетия ознаменовался тектоническими сдвигами в истории человечество, осмысление которого оказалось в центре внимания ученых-обществоведов. Особенности познавательного процесса для грани 80-90-х годов заключались в потому, сколько емкая и слишком дифференцирована область научных исследований была поглощена, путем склад объективных причин, могучей либерально апологетической волной, которая совмещала относительно точное изображение структурных изменений общественного продвижения с эклектическим своеволием и суб’екти­визмом.

В сей период в научных обобщениях выделяется предпочтительно "фасадный контур" определяющих явлений международной жизни, между которых: распад биполярной системы свитоустрой, превращения тенденции глобализации экономики для магистральное веяние развития мирового гос­подарства, образование "нового мирового порядка", какой довольно включать не исключительно экономику, все и поместительный круг других проблем, - путем глобализации нацио­нальних культур к экологии и вопросам безопасности. Же из числа главных признаков экономической глобализации выделяется барыш международной торговли, увеличения иностранных капиталовложений, свободное путешествие финансовых потоков, а в роли ее главных агентов определяются транснациональные корпорации, международные финансовые институты и большие государства. Как глобализацийна идеология был признан неолиберализм.

Однако уже для середину 90-х годов в меру нагромождения разнообразия и ва­риативности свойств глобализацийних феноменов для методологических подходах к их познанию стали отражаться существенные изъяны смыслового и формального характера. Тен­денция к созданию сборного образа новой мировой системы как интегрированной единице в предпочтительно комплиментарном дабы поли­тики больших государств контексте стала да­вати сбои, будучи не в состоянии скрыть де­структивни последствия практической реализации этой политики дабы народов планеты.

За пределами характеристик мижнарод­ной политики постиндустриальных стран опи­нилась ее солидный знак - старание прежде основанного для господстве всеобъемлющего формирования и регуляции жизни мижна­родного содружества. Не давали задо­вильних ответы и поиски целей и за­собив ее реализации, попытки оценки ее инст­рументальной рациональности и сторож перспективы. Наконец, старание осмис­лити сам палата глобальной интеграции в условиях отсутствия цивилигацийной модели ци­еи интеграции оказались непродуктивными.

Как отмечали пропорционально поводу проблем развития теории глобальных изменений спив­робитник Питсбурзького университета (США) Р.Робертсон и доцент Национального университета Сингапуру Х.Хондкер, невзирая для всегда попытки дать постановление глобализа­ции, опытные специалисты пропорционально проблемам дослид­ження современного мира - как целостного в ис­торичний перспективе - лишь понимают, чем они занимаются. Сложилась ситуация, если воззвание и теории, сформулированные в серйоз­ний науке относительный обществе, теряют свою аналитическую ценность.

На существенные недостатки текущего состояния теории глобальных изменений указывает и ученый Европейского института Лондонской шко­ли экономики Е.Смит, выделяя, в частности, то обстоятельство, сколько концепция "постна-циональной" глобальной эры как минимум хворает отсутствием глубокой исторической проробки вопроса о нациях и етничнисть. Ряд исследователей, пытаясь устранить препятствия и достичь макси­мальной точности "лабораторных експе­риментив" из нормаиивно-дефиницийним блоком глобализацийних характеристик, приходят к выводу о неоправданности стремления относительно завершенности, статической и одномерности таких характеристик. Разрабатывая собственные подходы к дослид­ження глобализацийних процессов, они акцентируют внимание для их динамизме, виртуальности и синтетической. Например, сотрудники Чиказького университета Д.Комарофф и Дж.Комарофф виокрем­люють скорую всемирную транснацио-нализацию; барыш планетарной елек­тронной экономики, в которой действие и потребление распыляются пропорционально всему свету, а привычные социальные классы розпа­даються; становление глобальное капи­тализму как позатериториального фантома, какой быстро изменяется и о котором дозволено судить, выходя лишь из его проявлений.

Наконец, склад специалистов выделяет как основные такие признаки развития современной международной ситуации, которые вызывают недоверие или в продвижении процессов глобализации, или в их благотворительном влиянии для человечество.

В свою очередь владыка Форума тре­тего мира С.Амин, как и упомянут выше ученый Европейского института Лон­донской школы экономики Е.Смит, вис­ловлюе недоверие относительно соответствия современных планетарных процессов их "глобализацийним определением". "Взаимодействие обществ в истории является таким же старым, как и именно люд­ство", - пишет он, все около этом обращает внимание для деградацию качества отмеченного взаимодействия. Если раньше, пропорционально мнению С.Амина, благодаря "шелковым путям" которые об’ед­нували локальные культуры, распространялись определяющие дабы эволюции научно-технические знания и религиозные верования, то "современная модернизация" отображает логику все­свитнеи экспансии капитала и ведет к росту неравенству между членов мировой системы. Вот почему С.Амин считает, сколько дабы преодоления отсталости у всякий страны остается исключительно одна дерзать -"политика разрыву из системой", которая обеспечит сохранение связей этой страны с историей.

Кое в чем с позицией С.Амина спив­звучна палата профессора Принстонского университету (США) Б.Льюиса, предпочтительно в плане развенчивания альтруизма глоба-лизацийного проекта. "В любую эру человеческой истории современность являла собой вид жизни, нормы и стандарты господствующей цивилизации, которая распространялась. Эллинские города Римская империя, средневековый христианский мир, ислам, а также ста­родавни цивилизации Индии и Китая - всегда навязывали приманка нормы и распространяли возбуждение далеко впоследствии пределы имперских кордо­нив". Теперь, продолжает Б.Льюис, западная образование господствует, следовательно, западные страны и определяют положение современности.

В целом же, как кажется, владыка Института стратегических исследований Гарвард­ского университету С.Хантингтон довольно оправданно уравновесил идеалистическую картину современности неолиберальних дос­лидникив, приведенную в начале статьи, при­земленими реалиями настоящего, виз­начивши, таким образом, приближенную к объективным параметрам "стартовую" дос­лидницку позицию. Холодная соединение закин­чилась, пишет С.Хантингтон, все миж­народна напряженность не ослабляется. СССР распался, все возникают новые центры силы и влияния, которые могут останавливаться загро­зой дабы Запада. США остались единственным сверхгосударством, и противодействие их диктатуре растет. Вместо "конца истории" для путях гло­бализации, конвергенции и вестернизации дружба всегда больше регионализуеться. Нацио­нальни государства хранят свое важность и впоследствии развала системы "трех миров", они "все больше определяют свою прина­лежнисть и приманка групповые интересы в циви-лизацийних категориях".

Действительно, глобализация обнаружила избыток противоречивых явлений и изъянов, которые поз­бавляють возможности не исключительно воспроизвести рационально целостную картину мира, все и отработать для ее базе производительную стратегию развития человечества.

В этой связи дозволено вспомнить обеспокоенность, сколько его выразили еще в конце 80-х годов сотрудники Лан­кастерского университета (Великобри­тания) Скотт Леш и Джон Урри, которые звер­нули внимание для увеличение факторов "дезор­ганизации капитализма", подчеркнув, сколько "все, сколько обеспечивало прочность капи­тализму, в частности классов, промышленности, городов, отдельных государств и даже исключительно мира, всегда развеивается в порох".

Переход путем исторического периода, отмеченного преобладанием национальных экономик из законодательными и политическими рамками, свойственными каждому отдельному государству, к другому этапу - глобальной экономике, с присущими ей анархией мировой валютно-финансовой системы и олигархией основных субъектов рыночной деятельности как две главных форм рег­ламентации мировой экономики - не сделали мировое обстановка эффективнее, а человечество - более сплоченным.

Волна валютно-финансового кризиса 1997-1999 гг., сколько обошлась странам наиболее динамического в экономическом отношении Азиатско-тихоокеанского региона потерями в 2 триллиона долларов, "падением среднего класса" и всплеском нищеты в среднем с 7% прежде 14-20%, не исключительно взорвала веру в "гло-бализацийни перспективы" человечества, все и обнажила существенные разногласия между США и Евросоюзом относительно американского плана перестройки "мировой финансовой архитектуры".

Да, если США выходили в своих оценках относительно причин финансового кризиса с того, сколько она вызвана местными факторами, связанными, в частности, из ко­рупциею в национальных банковских сис­темах и неэффективным размещением финансовых ресурсов, то Евросоюз видел истоки ее в радикальной финансовой либе­рализации 90-х годов и поощряемого МВФ реформах, которые стимулировали спекуляцию.

С второй стороны, Евросоюз выразил беспорядок с предложенной США "новой всемирной финансовой архитектурой", основанной для прозрачности, подотчетности, единственных мировых стандартах, минимизации масштабов "морального риска" и свободе движения капитала. Зато он предложил разработку такой новой глобальной архитек­тури, около которой дружба довольно разделен для валютные зоны с определенной степенью защите путем неприличный контроль упомянутого процесса.

Достаточно симптоматическим является и виднов­лення палата пропорционально оба бока Атлантики близко вопросов возможности рыночных моделей - "неоамериканской", сколько отдает превосходство абсолютизации принципов инди­видуального предпринимательского успеха, и "рейнской", которая способствует установлению социального консенсуса для долгосрочную перспективу.

Колебание из фундаментальных позиций, для которых должна базироваться глобализацийна стратегия, оказывается и в заметной коррекции представлений о перспективах развития рыночной экономики в XXI столетии, которое наблюдается в теоретических роз­робках Мирового банка. Да. солидный спе­циалист этого авторитетного учреждения Дж.Е.Сти-глиц, отмечая нежизнеспособность государственной плановой экономики, пидкрес­люе, сколько рыночная наука ни теоретически, ни исторически "не может замечаться признана спра­ведливой". "Успех, скорее всего, может замечаться у рыночного социализма", - пишет он.

Все это порождает существенные сомнения в том, вероятно ли обращаться к глобализации в ее нынешнем виде как к цивили-зацийного проекту. Более того, в самих странах, которые положили начало глобализацийни процессам, наблюдаются и другие существенные отклонения путем начальных проектных начерчиваний идеи. Да, взамен перед­бачуваной добровольного отказа государств путем части своего суверенитета в ходе ста­новлення Евросоюза видим обратные явления. "Европейское, строительство, -констатуе французский вчений-миж-народник Н.Гнесотто, - происходит весь почти знаком противоречий между интеграцией единственного экономического по­рядку, все сохранением в силе нацио­нальних принципов порядка политического". Что же касается предусмотренной "гомогенизирующей" функции современных средств массовой кому­никации (ЗМК) в процессе эволюции плане­тарних социумов, то и здесь действие оказался диаметрально противоположным. Под воздействием ЗМК, отмечает в частности итальянский социолог А.Мелуччи, даже в современных пост-ИИ Идустриальних обществах возрождаются этнонациональные движения, которые дают человеку дерзать приобрести как индивидуальную идентичность, беспричинно и согласие с определенной етносоциальной группой.

Кроме того, в самом подходе к гло­бальних экономических превращений было заложено базовое ответ между стимулированием развития национального частного сектора стран, сколько розвива­ються, и подчиненностью глобализацийного проекта интересам транснацио­нальних корпораций, которые "новым мижна­родним капитализмом" выбивают нацио­нальний капитализм стран "третьего мира". Вот почему запекла борьба между розви­нутими государствами и странами, которые развиваются, продолжает быть нав­коло таких вопросов, как правила конкуренции, правительственные закупки, последующее снижение барьеров в торговле промышленными то­варами, либерализация инвестиций и тому подобное. Дело в том, сколько в случае последующих уступок со стороны стран, которые развиваются, и создания для их внутренних рынках ровных условий дабы конкуренции местных и иностранных фирм, для которых настаивает Запад, здесь может сложиться благоприятная круг дабы разгрома транснациональными корпо­рациями местных компаний в их же национальном экономическом пространстве.

В целом же дело сегодня заключается не исключительно в определении возможности гло­бального проекта, все и в развертывании его общечеловеческих измерений, в его пид­порядкуванни созданию новой системы свитовлаштування, основанной для гуманизме, знаниях и интеллекте.

В конце XX века «материк» СНГ, образно говоря, начал расползаться и измельчаться для отдельные «архипелаги». Среди членов Содружества всегда более выразительно вима­левуеться маломальски групп государств с отличными, а иногда даже противоположными интересами. Интеграция стран СНГ приобрела не исключительно разноскоростной, все и разновекторный характер. Сравнительно со странами - членами Евразийского экономического спивто­вариства (ЕАЕС) траекторию развития государств -членив СНГ, которые не вошли в это соединение предопределяют маломальски важных факторов: во-первых, стратегические интересы долгосрочного характера, сколько далеко не всегда согласовываются из российскими; во-вторых, определена благоволение со стороны Запада; в-третьих, неимение бесспорного лидера. Одним из главных факторов, сколько определяет эти особенности, стало старание доставать и транспортировать энергоносители Центральноазийского и Каспийское регионов вне российской территории и контроля. Большинство государств, которые не входят к ЕАЕС СНГ, образовали неформальное соединение ГУУАМ (Грузия, Украина Узбекистан, Азербайджан, Молдова). В случае интенсификации экономического сотрудничества между его субъектами дозволено было вожделение понимать для появление в СНГ альтернативного России центра влияния.