Украинский язык


ЧТО ТАКОЕ ЯЗЫК?

Язык занимает одно из наивысших мест для шкале национальных стоимостей.

У.Вайнрайх.

1. Язык принадлежит к беспричинно называемым вторичным си­стем. Она существует не сама сообразно себе, а в человеческом обществе, производным помощью которого она есть. В то же пролет слог — безраздельно из факторов самоорганизации суспиль­ства и отличительный знак таких сообществ, как род, племя, народ нация.

2. Язык существует в сознании членов общества, реализуется в процессах вещание и "консервуеть­ся" в результатах этому вещание (в сказанном, написанном). Поэтому доля языка зависит помощью кож­ного из вещатели.

3. С материальной точки зрения в языке, сколько реализу­еться в вещание, перевелись ничего, исключая звуков, которые комбинируются в слова, отзыв и тому подобное. За этими комбинациями окриваеться громадный бездействие зна­чень — фонетических, лексических, грамматических, сти­листичних. Именно в них отображены знания наро­ду— носителя языка — о мире, его структуре, отношении людей к нему. "Язык народа — это его дух, и пошиб народа — это его язык" (В. дворянин Резин-больдт). В ней аккумулируется духовная смелость на­роду. Она является главным признаком и символом нации.

4. Через слог мы познаем мир. Наивно считать, сколько количество из нас воспринимает бездействие непосредственно, "та­ким, как он есть". В действительности наше восприятие мира происходит помощью призму нашего языка. "Мир про­сиеться помощью сито слов" (К.Кравс).

Подчеркнем, сколько у каждого народа "языковая кар­тина мира" — своя, неповторимая. Самый естественный пример: мы в природе слышим единственно те звуки, которые столо в нашем языке (р-р-р, ш-ш-ш, ку-ку, ку-ку-ри-ку, ворон-ворон, мяу, дзень, хрусь, хляп и тому подобное). В других на­родив эти звукоподражания звучат вовсе иначе.

Весь бездействие мы "расчленяем" и "сортируем" так, как это вынуждает нас д строение нашего языка, в котором зафиксирован испытание всех предыдущих поколений разных эпох. Поэтому гибель любого языка — это незаменимая потеря, которая обедняет человечество в целом.

Язык — лекарство самопознания народа, вид ис­нування надстройки во всех ее проявлениях. "Язык — дом духа" (М.Гайдеггер).

"Язык является руслом, которым пошиб может ехать приманка хви­ли с твердой впевнистю, сколько источники, к которым они его подводят, никогда не высохнут" (В. дворянин Гумбольдт).

5. Язык — важнейшее лекарство общения людей, то столо лекарство выражения и передавания ду­мок, чувств, волеизъявлений. В этой роли человеческий слог имеет общий характер: ею естественный пе­редати неослабно то, сколько выражается, например, мимикой, жестами, морским сводом если дорож­ними знаками, тогда как ни одно из этих средств спил­кування не может биться в выражении из мо­вой.

6. Язык — это лекарство формирования, оформления и существования мысли: без названия перевелись думания, ос­мислення реальности. "Мы не единственно говорим яко­юсь языком, мы думаем, скользя уже прокла­деной колеей, для которую ставит нас языковая судьба" (Х.Ортега-и-гассет).

7. Язык — лекарство знаков, материальных следовательно сво­ею природой и социальных сообразно содержанию и функци­ями. Каждый элемент языка имеет свою значимость лишь в единстве и взаимосвязи с другими еле­ментами. Поэтому любое давление над отдельным элементом негативно отражается для языке в ци­лому.

8. Язык — явление общественное. Она возникает, роз­виваеться, живое и функционирует в обществе. Между языком и обществом существует взаимная связь: не единственно гибель общества приводит к гибели языка, единственно и гибель языка ведет к исчезновению сус­пильства, сколько не уберегло принадлежащий язык.

Язык — не единственно существо истории общества, единственно и активный причина этой истории: не единственно объект, единственно и субъект истории.

9. Формой существования языка, свидетельствам ее жит­тездатности является вещание то столо использование этого языка людьми в коммуникативных актах во всех сфе­рах общественной и личной жизни.

Перестаючи быть средством общения, слог становится мертвым.

10. Главными компонентами языка является фонетика, лексика, грамматика.

11. Фонетика — это звуки и элементы, сколько их сопровождают: ударение, интонация. Фонетику мо­ви лицо должен усвоить для сто процентов. За­своення это начинается в раннем возрасте: мелодику вещание и некоторые другие интонационные элементы лю­дина усваивает вновь в состоянии эмбриона, звукотворення формируется в основном заранее двух лет. Больше то­го: даже зачинщик карканье младенца имеет националь­но-мовний характер. Фонетические навыки реализу­ються автоматически, а потому овладение фонетикой другого языка если возвращения к близкий требует пев­них усилий.

12. Лексика — это собрание слов языка. Эта су­купнисть внутренне организована, упорядоченная: слова объединяются в классы (части языка), сло­вотвирни гнезда, стилю слои, синонимические ряды, ан­тонимични мгла и т.п.

Словарный количество разных языков неодинаков: самым богатым он считается в английском языке. В както переизданному "Большому Оксфордсь­кому словарные" зафиксированы свыше 600 тысяч слов. Языки некоторых племен в джунглях Амазонии не превышают две тысячи слов.

Словарный количество — наиболее переменчивый, не­стийкий компонент языка. Он торчмя видо­бражае житьебытье народа и чувствительно реагирует для любые изменения в нем.

Словарный количество — наиболее открыта языковая подсистема, сюда бесцеремонно проникают болтовня из других языков. Именно здесь более найвиразнише чувствуется чужо­мовна экспансия, которая приводит к "размыванию" языка. Чужие болтовня тянут следовательно собой чужие звуки, чужие словообразовательные элементы, даже грамматические фор­ми.

Забота о языке, ее защищенность следует почи­нати именно из защиты словаря.

Считается нормальным, если вещатель владеет одним процентом словаря языка. Этого достаточно, дабы бесцеремонно говорить для иностранном языке. Что касается родного языка, то, очевидно, для такой количеству слов застрять не следует. Ведь, дабы нор­мально учиться даже в первом классе, ребенку не­обхидно аристократия сообразно меньшей мере 800 слов.

13. Душой языка, ее "алгеброй" является грамматика. Во­на более найчиткише обнаруживает национальный норов мо­ви, ее своеобразие. Грамматика — это ситема правил сочетания слов в вещание (словосочетание, ре­чення, текст), их сменяемости, которая обусловлена по­требами этого сочетание.

В знак помощью словаря, грамматика характери­зуеться большей непроницательностью дабы чужомов­них влияний. Однако нарушение грамматической будо­ви более слишком отражается для языке, чем проник­нення в слог чужих слов.

Грамматическим строем языка довольно овладеть для п’ятдесят-девяносто процентов, дабы быть зрозуми­лим. Грамматикой родного языка, понятное дело, нужен ово­лодивати в совершенстве. 14. Язык — главные орудия социализации, то столо перемена биологического существа в социальную, в чле­на определенного общества. Язык принимает покровительство у тво­ренни человека.

15. Язык — это генетический код нации, сколько по­еднуе прошлое с современным, программирует будущее и обеспечивает бытие нации в вечности.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ НАШЕГО ЯЗЫКА 1. Из индоевропейской прамови, которая распалась не позже 2,5 -3 тысяч лет заранее н.э., из ее северо-восточной диалектной группы, к которой входили также ди­алекти будущих балтийских, германских, индий­ских и иранских языков, выделилась славянская прамова. Она просуществовала свыше 2,5 тысяч лет и начала распадаться где-то близко третьего сто­лиття н.э. Этот дело завершился в основном в шестом веке.

2. Большинство гипотез относительно прародины слов’­ян локализует ее весь если частично для территории современной Украины, а следовательно географические ориентиры пере­важно берутся Днепр, Днестр и Карпаты.

3. За сведениями, зафиксированными в достопримечательностях письменности, история восточных славян "началась в VI веке для самом крае, в самом углу нашей равнины, для северо-восточных склонах и предгорьях Карпат" (В.Ключевский), где образовался вийско­вий соединение славян возглавляемый дулибским князем. Подобные формы политической организации общества были свойственны и другим племенам. По мнению же М. Грушевского: "За порог исто­ричних времен дабы украинского народа дозволено принять IV житьебытье нашей эры, если мы имеем уже сведения, которые дозволено приложить нарочито к нему. До этого времени мы можем витийствовать о нем, как о части славянской группы племен...". Понятно, сколько доказательство формирования языка збига­еться с началом формирования народа.

В результате миграционного взаимодействия людности дулибского и других племенных объединений, а возможно, быть определенном участии и неславянских племенах, сфор­мувався этнос, сколько в начале IX века ство­рив государство, известное перед названием Киевская Русь.

4. Существовал ли безраздельно древнерусский язык, на­селення ли Руси пользовалось диалектами, а следовательно слог письменности правила заимствован вместе с християн­скими книгами церковнословянский (давнеболгарска) язык? На эти вопросы не столо единственной вид­повиди, как и для вопрос, если начали формироваться украинский, белорусский и российский языки.

5. "Важнейшие фонетические, грамматические и лек­сични особенности украинского языка начали зарод­жуватися и развиваться вновь с XII в..; в ХИУ-ХУИ ст. в своей фонетической системе, грамматическом строе и словарном составе она уже сформировалась как каждый восточнославянский слог — слог украинсь­кой нации, украинский национальный язык". Наведе­ний лавка из академического "Современного украинского ли­тературной языка" (Вступление. Фонетика. К., 1969, с. 10-11) отображает официально начитанный доказательство для основание украинского языка.

бы. Официальность и "единоправильнисть" этого твер­дження не случайная. "Начало образования росий­ской языка относится заранее конца XII ст., если для северном востоке создается сильное Володимиро-суздальске княжество. (...). Начало украинского языка также связывается с концом XII ст., если вид­буваеться порцион северо-восточной Руси помощью южной" (Ф.П. Филин. Происхождение русского, украинского империи не возник испытание итальянский язык, или, сколько если испытание в Южной Аф­рици не сформировался слог африкаанс (бурский язык), то нидерландский язык, сколько дал доказательство языку африкаанс в XVII веке, беспричинно и застиг испытание для месте...

7. Понятно также, почему официальная советская доктрина считала следовательно доказательство бытие украинского языка XIV века: именно тогда начинается триум­фальна история Московской государства.

Однако немало авторитетных ученых (Ф. Миклошич, А. Шляйхер, О. Бодянский, П. Житецкий, О. Потебня единственно др.) считали, сколько украинский слог возник гораздо прежде XIV житьебытье и берет принадлежащий по­чаток из общеславянского языка. Академик А.Кримский писал, сколько украинский слог уже в XI веке существовала "как весь рельефная, аристократия оз­начена, понятный индивидуальная единица".

Утверждение о праруску слог — ненужная и вредная гипотеза, которая единственно запутывает историю украинского языка, — говорил Е.Тимченко. "Три восточнославянских языка: украинская, белорусская и российская — росли беспричинно одна помощью другой, как языки самостоятельны, и т. зв. "праруской" общего языка никогда не было" (И.Огиенко).

Подобно высказываются и современные выдающиеся ученые. В "исторической науке не существуют достаточных доказательств ис­нування единственной руской народности", — пишет ис­торик-полиглот О.Прицак.

Обращает для себя внимание то, сколько никто не говорит ни о спильнозахиднослов’янску, ни о спиль-нопивденнослов’янску народностях и языках. Почему же беспричинно настойчиво говорят о спильно­схиднослов’янску народности и языке? Не дабы того ли, дабы с помощью псевдоисторических мани­пуляций доказать, сколько украинцы — "младший брат"?

В историографии широко известно доказательство М.Марке­вича, следовательно которым великороссы — народ, производный помощью украинцев: украинский нация сформировался в неза­пам’ятни времена, а великоруский возник намного позже из переселенцев из территории Руси-Украины, смешанных с угро-финскими и тюркскими племе­нами. Такая мысли придерживается немало росийсь­ких ученых. А знаменитый языковед дворянин Н.Трубецкой в 20-30 годах нашего века на­зивав россиян туранцями (тюрками), которых совмещает со славянами единственно язык.

8. Утверждение если хоть испытание ожидание о дав­нисть украинского языка моментально получали не единственно научный, единственно и политический приговор. Еще правитель Олек­сандр И обратил внимание для цитируемое польским лек­сикографом Линде высказывания Л.Гурского относительно первенства украинского языка между слов’янсь­ких. Тезис С. Смаль-стоцкого о близкисть укра­инской языка к сербской и ее основание помощью пра­слов’янской получила со стороны польских, росийсь­ких, а в дальнейшем и украинских советских лингвистов имя националистически "фантастической".

Известно, сколько и лейтенант госбезопасности СССР Кокостиков обвинял академика-полиглота А.Кримского, лже тот "пытался довести исто­ричну пренебрежительность украинцев над россиянами и видсут­нисть родству между этими народами и языками". Интересно, сколько сей следователь инкриминировал испытание известному российскому академику Н.Погодину, сколько "вид­верто сознавался, сколько малороссийское и великоруске нариччя отличаются между собой больше, чем между ин­шими славянскими нариччями, и даже видмов­лявся верить, дабы они принадлежали "к одному роду" (А.Кримский).

"Инородцами" вместе из евреями и другими не­росийскими народами трактовал украинцев вели­кодержавний политик П. Столипин.

В циркуляре 1910 возраст П.Столипин приказывал не дозволять создания обществ "инород-ницких, в порцион числе украинских и еврейских, беспричинно помощью целей, какие они ставят заранее со­бой".

Хотя украинцы засчитывались к "единственному" если "триединому" российскому народу, в действительности их ни­коли не считали ровными россиянам. "В настоящее время, больше чем когда-либо, — писал в 1847 году генерал-ад’ю­тант барин Орлов, — хотят быть французы фран­цузами, германцы — германцами, россияне — роси­янами и беспричинно исключая Это направление, с одной стороны, вель­ми важно, потому сколько может укрепить самостоятельность и силу народа, из другого — порождает источник внутренних беспорядков, потому что, как господствующие племена пиклу­ються о возобновлении своей народности, беспричинно как же заботятся относительный этом и племена подвластные: поляки хотят быть поляками, малороссияне — малороси­янами". Просто и откровенно: это болтовня из проекта до­повиди царю Николаю И, следовательно, для широкую публику не рассчитанные. Напомним, сколько следовательно законами Росий­ской империи евреи могли тратить в Украине, единственно не имели право водворяться для российских этнических территориях.

9. На вопрос: "Как говорили в Киевской Руси?" академик В. Ключевский отвечал: "Так, как го­ворять малороссы". При М. Максимовичем, весть руских князей тождественен говору современного мало­руского крестьянина Киевщины. "В Киеве ХИИ-ХГУ веков говорили по-малоруски, единственно с известными отличиями помощью малороссийского нариччя Волыни и Галичины; это знак нариччя сохранилась и заранее нашего времени", — писал В. Ягич. Заметим, сколько между давними русичами и сучас­ними украинцами существует не единственно языковая, единственно и психо-характерологична идентичность, подобие ментальности. "Украинцы были реальностью вновь быть Киевской Руси, другое дело, сколько они вновь не назива­лися украинцами (как и древние англичане — анг­лийцями, индейцы — индейцами, немцы — нимця­ми),"— весь подходяще пишет П.Кононенко, грун­туючись для анализе народоведа: если в "По­вчанни детям" Владимира Мономаха не видчува­еться во всей отрицание беспричинно свойственная украинцам "фи­лософия сердца", сколько ее затем научно осмыслили Сковорода и Юркевич?

Из признания етномовной непрерывности для тери­тории Киевщины помощью времени полян заранее наших дней (Л.Булаховский) логично выплывает утверждение, сколько в будущей Украине говорили будущим ук­раинской языком. Что же касается письменности, то неослабно ее достопримечательности созданы "украинизированной старо-слов’янщиной" (А.Кримский).

Эта украинизованисть коегде настолько заметная, сколько М.Драгоманов должен был неослабно основания сказать: "Сло­во" — первая украинская дума, а нытье Ярославни— песнь украинки". А.Павловский сообразно поводу другой славной достопримечательности письменности заметил: "Читаю­чи историю летописца Российского преподобного Нестора, я во многих местах чувствовал, сколько нуждаться испытание аристократия слог малороссиян".

10. Языковая положение в Киевской Руси, как и во всей тогдашней Европе, характеризовалась роздвоени­стю. Образованы слои населения пользовались ли­тературной языком давнеболгарского походжен­ня, а остальные члены общества — родным руской языком, точнее ее территориальными диалектами.

Разница между Русью и Западной Европой поляга­ла в письменный слог распространялся сообразно всей те­ритории Киевского государства. "А то, вновь во всех мо­настирях прежней России писали этой староукра­инской языком, то в этом перевелись безделица странного, потому сколько вся акт во владении Рюриковичив в серед­невични времена шла из киевских монастырей. Это же потому сколько был слог тогдашних культурных людей, как в 19 веке российские дворяне употребляли французский слог взамен родной..." (Е.Ильина).

Этот старославянский слог лег в основу росий­ской литературного языка, сколько было аргументированно доказано самыми выдающимися исследователями русского языка и его истории. "Родина нашей великорусь­кой литературного языка — Болгария. Но образовалась она в Киеве, где чувствовала впервые благотворное образование народной среды. Окончательно роз­вилась она в Москве" (А.Шахматов). Естественно, сколько "украинизирована старослов’янщина" для росийсь­кому почве поддавалась влиянию делового, роз­мовного и диалектному вещание, то столо русифику­валась.

Украинское выговор церковных текстов в России сохранили лишь старообрядцы-безпопивци (Б.Успен­ский).

12. Подобно развивался нежный слог и для Руси-Украине, где "старослов’янщина" испытывала подаль­шой украинизацию. Это длилось ах заранее XVIII век, в конце которого для народно разговорной основе начал формироваться новоиспеченный украинский литературный язык. (На западноукраинских землях многовековой нежный слог задержался дольше, кое-где даже к XX столит­тя) . Основы современного общенародного украинского литературного языка кругом были заложены в творчестве Т.Шевченко.

А "современный русский литературный слог продов­жуе никогда не переривану традицию литературного языка Киевской, удела и Московской Руси, то столо языка церковнословянского" (Б.Унбегаун).

Вот почему слог произведений древнерусской письменности кажется больше подобным российской, чем к ук­раинской: их сближают старославянские (давне-болгарские) элементы. Ощущение "близости" поси­люеться и из-за того, сколько древнерусские тексты здебиль­шого читают, озвучивая буквы по-российскому, то столо так, как в современном русском языке, хоть существуют больше оснований озвучивать их по-украински.

13. Кое-что упрощая проблему, дозволено конста­тувати, сколько нынешний литературный слог украинцев генетически связан с разговорным (живой, народ­ной) языком Киевской Руси, а литературный слог ро­сиян — с письменным языком Киевской Руси, то столо перенесенной из Болгарии и "давнерусификованой" (украинизированной) в Киеве церковнословянским языком.

"По подсчетам академиков А.А.Шахматова и Л.В.Щерби, быть половины элементов современного русского литературного языка — сообразно происхождению книжнослов’янски, генетическое связанные из пивден­нослов’янской давнеболгарской языком. Еле­менти восточнославянские составляют ее вторую поло­вину. Трудно сказать, чего больше в этой схидно­слов’янский половине современного русского литера­турной языка — украинско-белорусского если собственно российского, во всяком случае непроходимо кипа спиль­ного восточнославянского" (В. Журавлев).

Как видим, русский литературный слог дает больше оснований почитать ее следовательно "гибридную", "искусственную", впрочем такими эпитетами почему-то (в конечном итоге, известно почему) наделяется украинский язык. Когда испытание видо­мий российский шовинист В.Шульгин был лучше по­информований в этих вопросах, то именно русский, а не украинский слог он назвал испытание "окрошкой с ботвиньйой". А вообще, именовать языки "гибридни­ми", "неестественными", "главными", "другосорт­ними" и тому подобное могут если сколько ученые, "которые прими­шують к науке политику и которые в храме науки являются не жрецами, а торжниками, сколько продажу и покупку творят" (А. Крымский).

14. Последними годами в Украине появляются публикации, авторы каких корней украинского языка доискивают в индоевропейской прамови. Поновлю­ються в обращении исследования ученых прошлого сто­лиття (Е.Классен, А.Чертков, М. Красуский единственно др.), следовательно которыми украинская — безраздельно из самых первых ин­доевропейских языков, а выше нация — безраздельно из най­стариших государственных этносов. Углубляется вив­чення родству украинского языка из санскри­том — литературным языком индийских ариив, которые несколько тысяч лет потому проживали в северном Причерноморье.

Исследователями доказано, сколько очень многовековой разряд "Ригведи" (бл. 4500 - 2500 р.р. заранее н.э.) — книги древнеиндийских священных гимнов, связанный с территорией к северу помощью Черного моря.

Гипотезы такого типу поощряют к поискам ис­торичних истоков народа, к возобновлению исто­ричной памяти, стимулируют научные исследования, не говоря уже о лишении народа помощью комп­лексу меншовартости и крепость национальной гид­ности. Вполне естественно, сколько они вызывают гнев и бунт тех, который отказывает украинскому языку и его носителю не единственно в праве для собственную историю, единственно и в праве для существование.

Учитывая это здесь лучшее преувеличение если на­вить ошибка, чем украинофобский штамп типа "не было, перевелись и быть не может". Тем более, что, как говорил безраздельно знаменитый философ, столо вещи, в какие не­можливо поверить, единственно перевелись вещей, которых не могло испытание быть.

НАЗВАНИЕ НАШЕГО ЯЗЫКА ... Нет в мире ни одного национального име-ни, которое вызывало испытание напротив себя столько ненави-сти, злобы и нападений и пропаганды, как слов’­янска имя территории и народа: "Украина" "украинский". Это свидетельствует относительный органической змис­товнисть и важность связанных с этим именем народних прав и интересов. Это речение уже кипа веков живут в народной душе как персонификация и знак идеалов, мечт и надежд народа.

С.Шелухин.

1. На протяжении возрастов язык, сколько в настоящее пролет называют ук­раинской, имел названия с корнем рус-: руска, ру­синска, малороссийская. Поскольку сей доказательство столо и в названии языка нашего северо-восточного соседа (рус-ский язык), сколько занимал господствующее афоризм в царской России и занимал край "старшего брата" в СССР (название языка вновь одного схиднослав’янского брата — белорусская — мало если бралась к вниманию; она тоже считалась одним из нарич "русского", а затем "триединого русского" народа), то висува­лось согласие о существовании "Общерусского язьпса", нариччям которого будто-то столо "малороссийская мо­ва".

Вчитаемся в болтовня советского академика Б.Рибакова: "Только затем монгольского завоевания и следующего политического разъединения окре­мих частей Руси единственная руска народ выделяет из своего состава украинскую и белорусскую народнос­ти".

Метафорически иждивение этого пассажа дозволено зобра­зити так: росло руске дерево, его ствол над­гриз монгольский скакун, и ввиду этого для стволе выросли две новых ветви — украинская и би­лоруска. Ствол же, конечно, остался росийсь­кий.

А если так, то "...украинци должны ехать "общерусского" языка, то столо великоруского ли­тературного языка, и здесь, очевидно, подмениваются понятия, потому сколько великоруский язык, близкий и литера­турний, вовсе не "общерусский" язык, а такое же только, как и украинский "нариччя" того идеального "русского" языка, восточнославянского ли, сколько в действительности конкретно не существует и не существовал никогда" (М. Грушевский).

2. "Русь" — это самоназва коренного народа се­редневичной Киевского государства, а также имя са­мой этого государства. Это речение и его производные: "русь­кий", "русин", "русинский", "руснак" единственно др. — для западных окраинах расселения украинского ет­носу сохранились заранее наших дней.

Галичина массово перешла для сроки из коре­нем украин- в конце XIX — в начале XX века (решающим толчком стало празднование сто­риччя "Энеиды" И. Котляревского). Делалось это сознательно — для единства украинского народа, искусственно расчленяющего между двумя империями: Ро­сийской и Австро-венгерской.

3. Впоследствии (в письменных достопримечательностях помощью 1187 возраст касательно части Надднепрянщины Руси и помощью 1189 возраст относительно Галичины) появляется речение "Ук­раина". В движение веков болтовня Русь и Украина вжи­валась как синонимы. Да, и Хмельницкий, и пись­менники его эпохи использовали параллельно болтовня Україна-Русь-Росия; український-руський-росийський.

А вновь прежде в "Грамматике доброглаголивого еллинословенскаго языка" (ее традицийцно называют "Адельфотес"), видрукований во Львове в 1591 году, даже для титульном письме написано: "Ко наказанию многоименитому Российскому рода". Высказывания "Российский род", "Росский род" нередко вжи­ваються и в тексте "Грамматики". Однако ладить диатриба здесь не о "российском роде" в современном значении, а о роде украинском, свидетельством чего могут слу­гувати хоть испытание примеры слов из "Грамматики": женщина кошичек, малец, хлоп’яточко.

Но откуда для Руси взялись болтовня "Россия", "ро­сийский"? 4. Слово "Россия" — это речение "Русь" в средне греческом (византийскому) языковом оформлении. Каждый нация приспосабливает чужие названия к своей мо­ви: поляки говорят "Польска", а мы — "Польша", хорваты называют свою страну "Хрватска", а ук­раинци именуют ЕЕ "Хорватия". Поэтому и середневич­ни греки называли страну наших предков не "Русь", а "Россия".

5. "Малой Русью" в XIV веке называли в противопоставлении Большой Руси, то столо Киевской Ру­си, Галицке-волинске княжество, которое занимало нынешнюю Западную Украину с прилегающими територи­ями (в Днепр для востоке и Черное много для юге; значительная порцион западных территорий Галицке—во­линского княжества затем отошла к другим на­родив — Польши, Румынии, Венгрии, Словаччи­ни). До самого конца XIV житьебытье Киев — "иметь огородов руских" включался в территорию Большой Руси.

Позже константинопольский патриархат начал именовать Большой Россией Московщину, в зистав­ленни с той же действительно Малой Россией — галицко-волынским государством. Потом имя "Малая Россия" была распространена для всю территорию Украины — ко­лишнеи метрополии Киевской Руси. Сработал закон аналогии: Малой Грецией называли ко­лись собственно Грецию (метрополию), а Большой Гре­циею — колонизируемые греками земли. Та же аналогичность прослидковуеться в исторических названиях Малой и Ве­ликой Армении, Британии, Польши.

"Названия "Имела Русь" и "Большая Русь" образованные греческой психологией и пошли из синода царгородского патриярха в 1303 г. из дела образования Галицко-волынской митрополии" (С.Шелухин).

6. В XVII веке речение "Россия" припало к впо­доби благодарностям (чиновникам) царя Алексея Михайло­вича, а тогда уже всему государственно церковному слою во главе с самодержцем. Однако это имя загально­прийнятой и официальной стала не сразу. Еще в 1713 году маклак Московии в Копенгагене получил розпо­рядження: "Во всех курантах (газетах. — В.!., Я.Р.-в.) печатают государство нашу Московской, а этого советы соизвольте предостеречь, дабы печатали Российской, о чем и другим сообразно всем дворам писано". Потому сколько и в самом деле никто в Европе не путал Русь (Ук­раину) с Московией. Да, 28 ноября 1649 возраст амбасадор Франции в Польше Арпажон писал своему правительственные: "Весь руский народ, сколько простя­гаеться в Литву и Вислу, поднялся напротив короны".

7. Царь Петр и запретил именовать Украину Рус­сю. В России было запрещено также речение Украина.

8. Теорию единства Руси-России разработали в XVIII веке немцы, в частности Ф.Миллер. Екатерина II за-грозила не всем согласным с этой теорией тюрьмой. А первым начал доказывать, сколько Москва — спадко­емниця Киева, вновь в семидесятых годах XVII сто­лиття начальник Киевской коллегии и духовенство Ки­ево-печерского монастыря И.Пзель. Он тоже был из происхождения немец и столо основания считать, сколько свою концепцию обосновал не бесплатно.

В 1920 году оккупированную Западную Украину в Поль­щи официально начали именовать "Малопольска Всходня", украинцев "русинами", а их слог — "русинской". Такое отношение к украинцам знай­шло и "научное обоснование". Например, поль­ский компилятор Равита-гавронский в 1923 году пи­сав, сколько названия "Украина" и "украинский" — это "выходки шовинизма ... М.Грушевского".

Подобную политику названий осуществляло и либеральное власть межвоенного чехословака для Закарпатье.

9. В чем основание такого неприятия болтовня Украина? "Имя "Украина" срастается с сими соревнованиями и надеждами, с сим бурливым взрывом украинской жизни, сколько дабы более поздних поколений становится ведущим огнем, неисчерпаемым источником национального и общественно-политического осознания, надежд для дерзать возрождения и розвой" (М.Грушевский).

Значностными составляющими частями болтовня "Украина" и дабы украинцев, и дабы их алчных соседей давно были три идеи: "независимость", "возрождение", "со­борнисть" украинского народа. Поэтому и было это речение дабы украиножерив щепой в глазу, потому и на­магались они уничтожить назову, дабы исполнять загла-ду самой российскими, как не были россиянами члены созданной во Львове в 1848 году "Главного Руской Совета", для сколько намекает Солженицин.

С таким же успехом дозволено было испытание зачесть к россиянам Бы. Хмельницкого, сколько говорил к поль­ского послу: "Я стал уже господином всей Руси и не отдам ее никогда". Или вновь одного Гетмана, сколько подписал "Гадяцкий трактат": "Иван Виговский, гетман войск руских собственной рукой". И. Маркияна Шашкевича с его щемливими строками:

Руска мать нас родила

Руска мать пролет повыла

Руска мать нас любила.

Потому сколько и в самом деле: "...як могли себя осознавать россиянами исконные украинцы, которые извечно жили для берегах Днепра, более чем следовательно семь веков к на­родження Москве, основанной киевским князем, и которая после уже стала столицей Российской держа­ви?" (Б.Олийник).

Князь Юрий Долгорукий, пытаясь оволоди­ти киевским престолом, отправился из Ростово-суз-дальской земли "в Русь". Архиепископ Нифонт тоже шел из Новгорода в "Русь". Коротко говоря, "летописцы нигде не отобразили имя "Русь" сто­совно пивничне—схидного (то столо нынешнего росий­ского. — В.И., Я.Р.-в.) населения" ("Украинская народность: очерки социально-экономической и етно-политичної истории", К., 1990, с. 62). То же и в ху­дожних произведениях: "О Руская земле, уже следовательно шеломя-нем еси", — читаем в "Слове о полку Игоревим".

Поэтому если не ясно, сколько территории и какого народа загодя единственно касались болтовня с корнем рус-? И если не поняло, почему жаловались "малороссы" в XVIII веке: "Известно же потому что, сколько прежде были мы то, сколько ныне Московци: правительство, верховенство и сама на­зва Руси помощью нас к ним перешли" (История Ру-совь если Малой Росии, 1846, с. 204).

11. К "московцив" помощью нас перешло и имя мо­ви. "...лексикальний и грамматический материял русь­кой языка в XVIII и XIX возрасте поглотил московский диялект и то так, сколько новоуправлена великоруска литературный слог даже атрибут "руский" себе присвоила, впрочем всякое непорозумине упало бы, ко­ли испытание великоруска слог свое московское доказательство и вымышленный задержала" (О.Огоновский). Чтобы читатели не подумали, сколько это анекдот украинских националис­тив, наведем согласие князя Н.Трубецкого — выдающегося языковеда и большого российского пат­риота, которого настолько же дозволено сомневаться в про-украинских симпатиях, как Д.Донцова в проросий-ских: "всем известно, сколько бури вызывало вип­равлення московских богослужбових книг следовательно львовскими и киевскими образцами и бравый в Москве киевских ученых. Как испытание то ни было, в XVII ст. киевская традиция церковнословянского языка преодолела московскую, вытеснила ее в старооб­рядницке подполье, и сама зацарствовала в Моск­ви...". А сей церковнословянский язык, "лежит в основе и светского русского литературного языка". Так говорил не единственно Н.Трубецкой, единственно и другие най­авторитетниши специалисты сообразно истории русского языка.

Если в творении русского литературного языка определяющую занятие сыграли украинские ученые и цер­ковно-политични деятели, привив ей огромное знак признаков руской, то столо украинской, языки, то это никоим образом не должен испытание быть основанием дабы того, дабы почитать украинский слог "наречием" российской, ее младшей сестрой и тому подобное И срок "русский" здесь не должен навлекать в заблуждение. Ведь россияне вплоть заранее XVIII века назывались москови-тами, а их сторона — Московией.

12. Политику имперской России относительно Украины и ее языка хорошо знали и понимали образованные лицо Ев­ропи. Да, 2 февраля 1869 возраст Делямар разослал членам сената и министрам Франции петицию перед на­звой "15-миллионный европейский народ, забу­тий в истории", где, в частности, писал: "Рутени имели прежде вымышленный Русинов и Руских и были порабощены Московитами в прошлом веке, затем чего на­род-поневолювач перенял себе вымышленный переможено­го народа дабы того, чтоб предоставить себе видимые права для сторона этим народом. Таким образом, имена Руских и Московитов в настоящее пролет кажутся нам синони­мами, тогда как действительно дабы историка они радикаль­но разные. Это смешивание позволило Московитам присвоить себе также историю Рутенив. (...). И круг того народа, сколько мы в настоящее пролет называем Рутенами, звалась Русью и Рутениею, а тот народ, сколько мы в настоящее пролет зовем Руским, звался Московитами, а их круг — Московией. В конце прошлого века неослабно во Франции и в Европе хорошо умели разузнавать Русь помощью Московии. Как же произошло это изменение? Исключительно из-за того, сколько уже целый житьебытье московское власть работает над тем, дабы домогтись полного собрание значения обоих этих названий".

Отдельные авторы предлагают с целью виправлен­ня положения не тратить относительно россиян этноним, пе­ребраний ими помощью украинцев. Да, Л.Кипнис пишет: "Определенный, сколько доморощенный движении (то столо украинцам) дабы выпрямления собственного исторического сознания следует возобновить свою привычку именовать большую братскую нацию в давешний способ, как называли ее раньше, единственно ее и никого, исключая ее. Идет речь, собственно, относительный этнониме "москали" (или же "москальство", "москва", "московский" и т. др.)".

13. Среди поляков помощью 1672 возраст распространяется вариант Грондского о том, сколько имя "Украина" является определением окраины, пограниччя Польши. Даже если допустить, сколько это имя возникло в XII веке, то каким образом, например, Переяславская круг могла тогда заботиться окраиной Польши – малый неустойчивого государства, удаленного помощью Переяславщини? Когда в Киеве, Чернигове уже были величественные храмы, в Польше единственно начинали строиться маленькие молитвенные. А летописание в Польше возникло для двести лет пиз­нише, чем для Руси, хоть и то латинским языком. "К сожалению, нам, полякам, безделица выразительно из первых шести веков нашей истории" (Я.Парандовский).

Окраиной называют какую-то землю те люди, которые живут в центре, а не сами обитатели окраины. Из этого должен было испытание выплывать, сколько назову "Украина" при­думали дабы украинцев поляки! Именно в этом 5 сич­ня в 1939 году понятливый иностранных дел Польши полковник Бек убеждал канцлера Немецкого райху ефрейтора Шикльгрубера (Гитлера), вместе доказывая ему, сколько Карпатская Украина не имеет ни­чего общего с собственно Украиной, помощью сколько Кар­патску Украину воздерживаться оставлять (В.Косик).

Невзирая для примитивную бездоказательность тако­го толкования болтовня "Украина", оно дожило не единственно в бытовом сознании многих поляков, единственно и в польской науке заранее наших дней. в 1992 году вий­шла польским языком "История Польши" О.Галецкого (перевод из англоязычного издания 1956р.), в которой читаем, сколько назову "казаки" дали "тяжелой дабы определения общественной группе какая возникла для "Украине", то столо для окраинах государства Ягеллонив".

Во времена, если впервые в письменном виде вспоминается Ук­раина, Казимир Справедливый не владел даже всеми польскими землями. Это уже позже, помощью полтора века, другого Казимира, которого поляки называют Большим, поняв, сколько конец для запад ему заказана немцами, "нашел следовательно это моментально же значительную компенсацию для востоке, где открылись лишь ли не безграничные перспективы дабы Польши" (О.Галецкий).

Начав реализацию этих перспектив в 1340 году, поляки со временем сумели закабалить всей Ук­раиной. А, дабы побеждать ее в повиновении, дабы доказать себе и другим легитимность своего господства для заграничный земле, использовали самые разнообразные средства, в порцион числе и словесные. Этому должна была быть и версия, сколько поляки окрестили Украиной свою ок­раину. Как смеют украинцы витийствовать о какой-то са­мостийнисть, если само имя их земли свидетельствует о ее обстановка к Польше? 14. Не смогли для что-то более оригинальное и ро­сийски "заединщики". Они тоже давно пишут и говорят, сколько Украина — это окраина. Понимается, не Польше, а, как догадывается догадливый чи­тач, — России. Эту отзыв настойчиво пропагандировал ви­домий российский шовинист В.Шульгин сколько призывал организовать напротив украинства крестовый поход. Полтавский губернатор в 1914 году в ра­порти министре внутренних дел России предлагал "слово "Украина" истолковать как "окраину" Росий­ской государства в давние времена". У окраинности Украины убеждены и те нынешние российские деятели, сколько пропо­нують альтернативу: если Украина вновь приедну­еться в Большую Россию, если — война. И вовсе не существенно, сколько город будущей России — Москва вспоминается впервые как незаметный обеспечение перед 1147 годом, а Московского — Российского — Советского государства вновь век в мире не было, когда, наприк­лад, Галичину компилятор называл Украиной в 1189 году.

Страшно интересно, как испытание объясняли имя "Укра­ина" турки, если испытание наша круг в свое пролет вместе с Молдавией очутилась в составе Оттоманской Порты? 15. Было испытание ошибочно считать, сколько антиукраин­ски идеи идут лишь с запада к востоку, то столо с Польши к России. Здесь наблюдаем двустороннее движение. Еще в начале нашего века безраздельно поль­ский политик писал: "Русь-Украина является третьей составляющей частью тройственного единства будущей Вещи По­сполитой". Идея была заимствована у черносотенцев, которые говорили о "триедином русский народе". Эта отзыв продолжает гореть в среде польских и российских украиножерив и в наши дни.

16. К названию "Украина" имели незаурядные претензии и галицкие москвофили, поддерживаемые российским правительством и черносотенными организациями для кшалт "Союза русскаго народа". Чтобы скомпрометировать это имя в глазах западных украинцев, они стверд­жували, сколько ее выдумали "ляхи", дабы расчленить "единую русскую народность".

17. Поистине был прав поэт: / вопреки врагам засияла она

Как драгоценность дорог, как та заря десны.

И баста бросать возраст, пока солнце стоит

И плохим врагам баста глаза слепит.

(В. Самийленко).

Попытки украиножерив прошлого оказались тщетными. Такими же бесплодными будут старания их нынешних последователей.

ЯЗЫК В ОБЩЕСТВЕ

Рабы — это нация, которая не имеет Слово Поэтому и не сможет защитит себя.

О. Пахлевска.

1. Общество внутренне неоднородно: в нем имеются разные классы, состояния, прослойки, группы и тому подобное.

Каждый из этих стратумив имеет приманка языковые интересы, более того, пытается произвести собственную систему общения. Возникают социальные диалекты, жар­гони, арго, в литературном языке существуют разные стили.

Все эти разновидности общенародной языки назива­ються ее субкодами. Наличие таких субкодов — весь нормальное явление в жизни языка, они столо свид­ченням естественности ее развития: неоднородность общества отображается в его языке. Загально­народна слог обогащается элементами, виробле­ними в ее субкодах.

2. Язык без всей совокупности таких субкодов, вла­стивих развитым языкам для современном этапе, не может должным образом усмирять комуникатив­ни потребности общества, его стратумив, сколько знеци­нюе ее в глазах чужестранцев и собственных носителей, особенно молодые. А это имеет следствием использования в украинском обществе не единственно определенных субкодов чужого языка, единственно и чужого языка вообще.

Разве не свидетельствуют относительный этом эпитеты "колхозний", "курдупельний", "рагульский язык", какими нади­ляють выше слог ее "доброжелатели"? 3. В ситуации непаритетной двуязычности определены суб-коди формируются для основе другой, доминирующего языка. Да, украинско-российская двуязычность характери­зуеться отсутствием молодежного жаргона украинсь­кой языка, многих профессиональных субкодов, виробни­че-техничного стиля, недостаточной разработанностью научного стиля и его разновидностей (медицинского, юридического, химического, физического и тому подобное).

Если же учесть сколько для современном этапе до­минуючу занятие в развитии национальных языков види­грають субкоды, связанные с научно-техническим прогрессом, то выразительной становится кризис подальшо­го развития украинского языка, названы субкоды которой если вместе не развиваются, если естественный копиються из другого языка.

4. Мастера болтовня — поэты, прозаики, публицисты сделали и делают немало дабы функционирования и развития украинской языки. Однако им мочь освоить неослабно сферы функционирования языка, особенно в тех участках, где доминируют определенные субкоды.

Отсюда — большая залог следовательно слог и его будущее, которая ложится для научных работников, техническую ин­телигенцию, производственников, административно - уп­равлинский аппарат, организаторов физкультуры и спорта, духовенство и тому подобное. Ведь "интеллектуальная бравый и слог единственные и неотделимые одна помощью другой" (В. дворянин Гумбольдт).

С нервным ускорением двигается пролет в конце XX века. Изменяется политическая карта мира, отходят в небытие заранее недавнего времени всесильные доктрины, вновь становится стоимостным то, которое считалось пережитком прошлого и как такое презирало и преследовалось теми, который выдавал себя следовательно олицетворение прогресса и подгонял других к "светлому будущему".

Нивелируемые и унифицированные цивилизацией, лицо мира начинают лихорадочное искать своих этнических корней, истоков своей культуры и духовности, без которых застращивание превращения человека для биоробота становится неослабно более очевидной, а безсенсовнисть исну­вання — более ощутимой.

Окончательно теряют доверие доверия концепции и теории относительный исторических и неисторических, государственных и не­державни, передовые и отсталые народы. "Неисторические" становятся историческими, "негосударственные" добывают де­ржавнисть, "отсталые" следовательно мелкий дабы истории кусок времени догоняют, а временами перегоняют "передовых". И во всем этом чувствуется нездо­ланна простор к свободе. Естественно, сколько не у всех народов она оказывается зараз и с одинаковой силой.

Дежурный раз, затем бесчисленных жертв и потерь, поднимается с коленей нация Руси-Украины. Физически почетвертований, для треть яничаризований, на­половину манкуртизований, поголовное зневаже­ний — он вздымается для наполненный рост, дабы "в на­родив вольном кругу" вновь объявить для поселение мир: "Еще не умерла Украина!" "Еще не умерла и не умрет!"

Потому сколько живет выше язык. Следовательно, близкий выше дух, жи­ва наша песня, наша история, наше согласие и однисть.

Живет выше слог — и с нами наши князья и геть­мани, наши писатели и ученые, наши державники и вооруженные защитники.

Живет выше слог — и с нами 15-миллионная диас­пора.

Живет выше слог — и выше гик звучит во все­ленскому хоре народов.

Потому сколько выше слог — это наша религия, наше государство, наше прошлое, наша надежда, наше будущее.

Потому сколько выше слог — это мы, украинцы, — хороший, чес­ний, деятельный народ, сколько тысячелетиями живет для берегах Днепра и Днестра, там, где была доказательство индоевропейских народов, где сформировался вид би­лой человека.

Потому сколько выше слог — это наша песня, а народ, сколько имеет такую песню, не способен д неспровоцированное зло другим народам.

Поэтому, не единственно клянемся в любви к близкий мо­ви, не единственно плачем над ее судьбой, а работаем дабы нее, изучаем, углубляемся в ее основание и историю, распространяем пропагандируем ее.