Современные экономические течения, неокенсианство, кенсианство, институционализм впрочем др.


Современные экономические течения

Одним из фундаментальных принципов стало положен­ня о том, который функционирование экономической системы мож­ливе едва быть достижении равновесия между элементами, который ее составляют. Это положение, сформулированное класич­ной экономической школой, выдержало испытание и временами, и критикой и легло в основу экономической теории будто загаль­новизнане, а разные школы и направления различались едва предлагаемыми способами достижения равновесия.

Классика считала, который равновесие достигается в процессе обмена для основе расходов для действие товаров! услуг. Но подход из позиций трудовой теории стоимости не смог об­грунтувати необходимости возвращения системы в ривноваж­ний состояние. Более того, именно из позиций такого подхода Карл Маркс обосновал неизбежность розбалансування системы, ее краха и поисков равновесия для противный (нетоварной) основе.

Сторонники классического подхода, однако, не здавали­ся. В последней трети XIX ст. возникает веяние в еко­номичний теории, что, сохранив некоторые основные принципы тра­дицийного классического подхода, существенно видоизменил розу­миння способов достижения экономической равновесия.

Неоклассическое направление

Неоклассическое веяние погоджу­вався с тем, который экономическая дни общества цементируется ринко­вими связками, которые устанавливаются между субъектами, которые безнаказанно хозяйствуют и ориентируются для максимизацию своей выгоды. Но в знак помощью старых классиков основу об­минюваности искали не в расходах производства, который об’­ективно складываются, а в субъективных оценках спожива­чами и производителями полезности благ, которые покупаются и про­даються, которая находит название в рыночном попил и рыночному предложению. Через их взаимодействие и реализуется равновесие, то есть устанавливается такая цена, которая удовлетворяет и продавца, и покупателя. Это взаимодействие зруч­но выразить математически в виде функциональных зависимостей, где цены и количества предлагаемые и запиту­ваних благ выступают будто переменные. Неоклассики до­сить широко использовали в своих исследованиях ма­тематичний аппарат, в частности методы дифференциального исчисления. Пытаясь дать количественную характеристику исследуемых величин, они оперируют понятиям гра­ници, который дает знать ограничить объект анализа и предоставить ему численной определенности (например, предельная ко­риснисть блага, предельная производительность факторов). Это дало основание дразнить веяние — маржинализмом (границя). Он достал широкого распространения, об’едну­вав целую пилочку школ, которые сложились в разных странах: авст­рийску, лозапску, ксмбриджску впрочем др.

Сконцентрировав почтение для анализе мотивов поведин­ки отдельных субъектов, которые хозяйствуют, которые решают задачу оптимизации альтернативного выбора, маржи-налистски школы возвели проблему экономической равновесия для микроуровень. Считалось, который если отдельными одиниця­ми, который хозяйствуют, будут найдены в сфере их дияль­ности самые рациональные комбинации, то сбалансированность в масштабах токмо хозяйства обеспечивается автома­тично. В действительности положение оказалась гораздо складни­шой. При переходе намакроривень возникали новые пробле­ми, который для микроуровне не могли проявиться. Поэтому подаль­ша эволюция неоклассического направления связанная с обращением к новым объектам анализа, попытками побуду­вати образец макроэкономического равновесия для основе тра­дицийних классических принципов: свободы пидприемницт­ва, рыночного саморегулирования, примата интересов «еко­номичной человека». В этом направлении работали известные экономисты-неоклассики: Людвиг Мизес, Фридриг Хайек, Жак Рюефф, теоретики социального рыночного господар­ства — Людвигг Ерхард), Вальтер Ойкен, Вилбгельм Роьпке, а в 70-80-х годах лидерство закрепилось конвоировать школой монетаризма во главе с профессором Чиказького универси­тету Мильтеном Фридменом.

В знак помощью неоклассиков первого поколения — маржиналистив — это веяние заведено дразнить неолиберальним и не токмо с целью избежать путаниц, впрочем и потому, который главный выговор в их позиции переносился для прин­цип экономической свободы, которая обеспечивает рыночному механизму знать автоматически помогать ривнова­гу между спросом и предложением. Наиболее четко и последовательно мысль равновесия выражена в трудах одного из самых ярких представителей неолиберализму, нобелевского лауреатафридриха дворянин Хайека. Исходный опилки его концепции - система о спонтанном характере рыночной порядку. Рыночный порядок, сообразно мнению Хайека, принципиально отличается помощью порядка функционирования природ­них и технологических систем, поскольку привычка о нем невмоготу получить единовластно помощью представлений, желаний и мо­тивив поведения самих участников процесса. Эти знания сугубо индивидуальны и субъективны, а потому заранее передба­чати испытание и целеустремленно совать для госпо­дарски процессы практически не представляется возможным. Рынок спонтанно обобщает разрозненную информацию с помощью системы цен, которые играют занятие сигналов, которые побуждают к действию отдельных индивидов и координируют их действия. Таким способом не токмо добываются найефек­тивниши варианты решений, впрочем и привлекаются новые ресурсы, учитываются потребности, которые возникают опять. Ни единственный выполнение сознательной регуляции не в состоянии это сделать. В лучшему случаю он приспосабливает незабвенный величина ресурсов к обнаруженным потребностям, впрочем учесть новые потребности и перед­бачити новые ресурсы и технологии для их удовольствия он не может, поскольку в момент составления проекта их про­сто вторично не существует.

Спонтанность рыночного порядка значит, который любое вмешательство в сей совет создает угрозу частичного alias полного разрушения механизма рынка, а следовательно, и госпо­дарской системы. Важнейшее сделка успешного еко­номичного развития — максимально возможна економич­на свобода. Это мысль у Фридриха Хайека значит, на­самперед, право индивидов делать то, который они считают нужным, право каждого реализовывать себя, дотриму­ючи уважения к сплетни ближнего и неся полную ответственность конвоировать приманка действия.

Свобода является сугубо индивидуальной. Она обеспечивает кож­ному независимость, самостоятельность, влечение толкаться для ри­зик, опытность оборонить приманка убеждения напротив большинства и дозволение добром помогать с другими индивидами. Важнейшая гарантия свободы •- порядок частной собственности. Любые формы коллективизма ограничивают свободу. На некоторые ограничения прислуга идут добровольно, создавая правила и институты, которые регулируют их взае­мини и отрезают самовольство и вседозволенность. Но в большинстве случаев организации выражают групповые инте­реси, который никоим образом не совпадают с интересами токмо су­спильства и даже ему противореччат. Организованные группы навязывают приманка решения обществу, даже если они не эффективны, взрывая тем самым выполнение ринко­вой саморегуляции. Самыми удобными орудиями реализации групповых интересов становятся органы государственного управлин­ня. Именно государство, едва решт, становится главным врагом экономической свободы, мешая людям делать приманка дела, а делам толкаться своей поступью.

Выход заключается в ограничении право государства над еконо­микой. Развивая идею относительный ограниченности право государства в экономике, Фридрих Хайек предлагает даже без государство монополии для эмиссию денег и создать коллекция ва­лют, который конкурируют, какие выпускаются частными бан­ками, и из которых хозяйничающие субъекты осуществляли влечение принадлежащий выбор. Это предотвращало влечение избыточную денежную эмиссию, инфляции и сделало влечение имущество действенным инструментом определения эффективности.

Идеи неолиберализму достали пародия и в концепции Фрейбурзькой школы, которая выступила с теорией социаль­ного рыночного хозяйства. Найвидомишимиии представ­никами считаются немецкие экономисты Вальтер Ойкен и Людвиг Ерхард. Как и у традиционных либералов, их симпатии для боку свободного конкурентного рыночного гос­подарства, который противопоставляется централизовано керо­ваному. Это, конвоировать Ойкеном, два идеальных типа хозяйства, разные вариации которых являют собой всетаки известны в истории гос­подарски системы. Хоть рыночное обстановка и имеет оче­видни преимущества, впрочем совершенно автоматически функционировать оно не может, потому который существует желание к концентрации, которая порождает монополию и подавляет конкуренцию, которая выступает важнейшим инструментом рынка. Кроме того, беспрепятственный рынок порождает нежелательные социальные пере­коси: неравенство в доходах, необеспеченность отдельных социальных групп, резкие колебания в занятости. Все это делает необходимым вмешательства государства, какая призванная, во-первых, тормозить право монополий, во-вторых, забез­печувати социальную компенсацию малоимущим помощью пе­рерозподил доходов с помощью налогов, бюджетного финансирования социальных программ и даже некоторого регу­лювання отдельных видов цен. Однако всетаки же занятие дер­жави в экономике виделась им довольно скромной. Она должна непременн подобной роли судьи для футбольном дворянин — сте­жити конвоировать соблюдением правил, впрочем в игру не вмешиваться. Невозможность решить проблему общего економич­ной равновесия для микроуровни и неспособность неоклассиков объяснить значительные отклонения помощью него и породили новость веяние — кейнсианство.

Кейнсианство

Кейнсианство поставило перед недоверие не токмо метод анализа, впрочем и сами принципы классического подхода. Около источников направления сто­яв английский экономист Джон Мейнард Кейнс, который ви­сунув жизнь о том, который экономическая порядок ринко­вого типа исконное является неуравновешенной и такой, которая стремится автоматически долбить это состояние. Она в прин­ципи неуравновешенная, поскольку помощью степень объективных причин общий претензия повинен тенденцию опаздывать помощью имеющихся экономических возможностей. Результат — хронич­не недовикористання ресурсов и кризиса. Все это виявляеть­ся едва в процессе перехода для другой, макроэкономический высота анализа, где исследуются агрегированные показатели совокупного спроса, совокупного предложения, национального дохода, сбережений и инвестиций.

В центре внимания Джона Кейнса — задача факторов, которые определяют величину совокупного спроса, поскольку претензия напротив утверждениям сторонников законивсея не выплывает автоматически конвоировать предложением, а визначаеть­ся величиной национального дохода, который распадается аллюр потребления и сбережения. Потребляемая часть, которая и определяет эффективность попившую, должна тенденцию опаздывать помощью той, которая сохраняется, помощью свойственную людям психоло­гичну любовь прожигать меньше, чем прирастает их доход. Отсюда — постоянная задача недостаточности попи­ту. Основные надежды для его стимулирование полагались для нагромождение и польза инвестиций. Если влечение удалось спо­нукати доходополучателей значительную опилки их заощад­жень вновь инвестировать в производство, задача недовикористання ресурсов была влечение снята. Однако исполнять это сложно, во-первых, помощью снижение предельной ефектив­ности (прибыльности) капитала, поскольку высокая ставка проценту делала инвестиции капля привлекательными; по-дру­ге, помощью первенство ликвидности, то есть влечение владеть здо­бутки в денежной форме конвоировать мотивами риска, характером соглашений (трансакций), спекулятивными пониманиями. Пере­вага ликвидности означала барыш спроса для имущество и увеличения ставки проценту, которую Джон Кейнс рассматривал будто плату конвоировать отнекивание помощью ликвидности. Все это перешкод­жало автоматическому, будто считали неоклассики, перетво­ренню сбережений в инвестиции и делало проблему ефек­тивности спроса острой. Решение проблемы эффективности спроса бачило­ся в активной регуляции государством экономического жит­тя и, в частности, процессу капиталовложений. Государственные инвес­тиции должны повлечь цепную реакцию пожвав­лення экономической деятельности и преодоления дефицита сукуп­ного спроса. Это решает выполнение инвестиционного муль­типликатора. Прирост инвестиций ведет к умноженному приросту национального дохода. Множитель (мультиплика­тор) является величиной, обратной к части дохода, который збери­гаеться (МРS). Поскольку предельная любовь к заощад­жень является разницей между единицей и предельной схиильнистю к потреблению (МРС), то формулу мультипликационной зависимости дозволено навести в таком виде: Y = I * 1:(1- MPC)/ где Y- польза национального дохода; I — польза инвестиций; 1 : (1 — МРС) — коэффициент мультипликации.

Главным объектом государственного стимулирования попи­ту должны непременн инвестиции. Джон Кейнс предлагает вплива­ти для претензия с помощью кредитно-денежной системы и бюджетной политики. Кредитно-денежная политика спря­мована для снижение процентной ставки и противодействую пе­ревази ликвидности. Центральные банки, манипулируя дис­контной ставкой, нормой обязательных резервов и ску­повуючи ценные бумаги для открытом рынке, увеличивают денежное предложение, то есть проводят политику дешевых денег. Это должен стимулировать барыш инвестиций­них расходов и увеличение национального дохода. Однако этого оказывается мало для преодоления негативных влияний для величину совокупного спроса. Поэтому виришаль­не значение Джон Кейнс предоставляет не кредитно-денежной, а бюджетной политике. Государству рекомендовалось исполнять прямое бюд­жетне финансирование инвестиционных проектов с целью сти­мулювання совокупного спроса. Кроме того, варьируя по­даткови ставки и налоговые льготы, государство может впли­вати для размеры и потоки капиталовложений, для фонд спо­живання, для высота цен. Но не следует бояться можли­вого дефицита государственного бюджета, поскольку связана с таким явлением инфляция делает непривлекательной ликвидную форму сбережений и способствует превращению их для инвестиции. Среди рекомендаций из управления спросом был также отнекивание помощью безусловного сдерживания принципа свободы торговли во внешнеэкономической деятельности. Про­текционистски мероприятия государства создают условия для расширения отечественного производства, а следовательно, для збиль­шення занятости и роста национального дохода. Теория Джона Кейнса сформировалась в 30-х годах XX века и отразила кризисную ситуацию, которая сложилась в мировой экономике впоследствии Большой Депрессии начала 30-х годов. Теория Кейнса статическая, поскольку анализировала еко­номику в состоянии кризиса и токмо в краткосрочный период. Но в дистанция против стойкого экономического зростан­ня, Идо наступил впоследствии Второй мировой войны, задача поддержки равновесия переместилась в сферу економич­ной динамики, то есть выяснение условий обеспечения ста­бильних темпов роста в долгосрочной перспективе. Для анализа этих процессов используется кейнсианский духовный аппарат, для основе которого строились модели, которые отражают разные состояния экономики, которая развивается, которые возникают в процессе циклических колебаний.

Неокейнсианство

Модели стойкого экономического роста, теории равновесия разрабатывались представителями неокейнсианского направления Роем Харродом, Евсеем Домаром, Робертом Солоу. Они основывались для той же методологической предпосылке, который и образец Кейн­са: равновесие достигается быть равенстве сбережений и инвес­тиций. Но если испытывать проблему из позиции долгосрочности, то единство достигается едва будто среднее из многих отклонений в ту alias другую сторону. Инвестиции могут непременн меньше помощью сбережений, и тутто общий претензия не может поглотить выработанный доход, alias большими помощью зао­щаджень, если ожидание инвестировать преобладают имеющиеся сбережения, и тутто экономика реагирует для избыточный претензия инфляционным ростом цен. При достижении оптимального темпа роста инвестиции, которые предусматриваются, по­ривнюються с фактическими сбережениями. Равновесие не достигается автоматически. Необходима сис­тема регулирующих мероприятий, направленных для приглаживание циклических колебаний и содержания системы в положении, близком к равновесному. Эти мероприятия включают беспричинно называемые встроенные стабилизаторы и компенсирующие поступи правительственной экономической, политики: манипулирование налоговыми ставками, ставкой процента, нормой обо­в’язкових резервов. Поскольку соглашаться здравица о довгостроко­ву перспективу, медлить не спорадическое, а постоянное .втручання государства.

Монетаризм

Кейнсианская концепция, который па­нувала в экономической науке упро­довж свыше четырех десятилетий (30-70 годы XX ст.), в начале 80-х годов столкнулась с глубоким кризисом. При­чиной ее стали недостатки самой доктрины — игнорирования денежного фактора, избыточное набег в природу еко­номичного циклу, который нарушает выполнение саморегуляции, и экономическая ситуация, которая изменилась, который не достало пояс­нення в пределах доктрины Джона Кейнса, предполагать од­ночасне барыш инфляции и безработицы (стагфляция).

Кризис кейнсианства повлек возобновление неолибе­рального направления и прибытие новых его разновидностей. Одним из активнейших вариантов стал монетаризм — концеп­ция, которую разрабатывают экономисты Чиказькой школы во главе с Милтоном Фридменом. Отталкиваясь помощью загаль­ной для всех неоклассиков идеи о том, который рыночное госпо­дарство является в принципе стойким и имеет большие потенциальные возможности эффективного саморегулирования, монетаризм главный источник нестабильности и диспропорций вбача­ли в нарушении законов денежного обращения, вызванном активным вмешательством государства в экономическую жизнь. Такое вмешательство, которое рекомендуется кейнсианской политикой быстрого реагирования для циклические колебания, аллюр мнение монетаризма, есть безрезультатным и даже вредным че­рез наличие значительных часовых лагив, то есть промежутков времени помощью принятия решения к реальным результатам его действия. Поэтому мероприятия, употребленные для сдерживания экономического зрос­тання в дистанция подъема, могут начать делать уже в фазе спада, вторично больше углубляя рецессию.

Кроме того, токмо важную занятие в изменении реального дохода, занятости и общего уровня цен играет имущество денег, которые находятся в обращении. Хаотические колебания гро­шовой массы, вызванные политикой стимулирования спроса и регуляции доходов, влияют для экономику, которая неимоверно болезненно реагирует для отклонение помощью равновесного уровня цен и количества денег в обращении. Следствием становятся alias высокая инфляция, alias опасность перепроизводства. Поэтому главным чин­ником влиянию для экономику становится величина денежной пропо­зиции. Наличие стойкой функции спроса для имущество активи­зуе непобедимый выполнение подстраивания цен, которое ликвидирует диспропорции и приводит обстановка в положение новой ривно­ваги. Задание в том, для помогать постоянные темпы прироста денежной массы, выведенные из долгосрочных тен­денций («денежное правило» Фридмена) и тем самым спри­яти смягчению циклических колебаний и контролировать инфляцию. Государственной регуляции подлежит едва об­сяг денежной массы, согласен и то в пределах сформированной довго­строковой тенденции. Остальные автоматически подстраиваются перед незабвенный параметр, обеспечивая стабильность экономики.

Монетаристски идеи относительно способности экономической сис­теми заранее саморегулирования приобрели развитие в рамках де­килькох/напрямив; который объединяются общим названием новой классической макроекондмики, поскольку традиционные прин­ципи классической школы они применяли к анализу макроэкономических процессов, з’ясовуючи условия динамич­ной равновесия системы.

Одно из направлений — система рациональных ожиданий — выходит с того, который в макроэкономическом анализе особ­лива занятие принадлежит субъективным ожиданиям и прогнозам участников хозяйственного процесса. Ожидание формують­ся для основании довольно полной информации и умения ее анали­зувати с целью произвести наиболее рациональные ришен­ня. Хозяйничающие субъекты в состоянии рационально оценить и учитывать в своей деятельности любые мероприятия государственной экономической политики и сообразно чувствовать для них своими решениями, которые чаще токмо противореччат целям по­литики. Поэтому активная государственная регуляция экономики теряет содержание и может обеспечить победа едва нехотя и быть наличии элемента внезапности.

Другое веяние — система бюро — также отбрасывает бедность активного государственного вмешательства в еконо­мичне жизнь, в частности политику стимулирования спроса, и переносит выговор для проблемы бюро ресурсов и их эффективное использование. Для этого медлить обеспечить максимальную свободу действия силам рыночного механизма, освободив его помощью препятствий, который створюють­ся государственной экономической политикой, в частности, помощью над­мирного налогового груза, и многообразно поощряя при­ватну инициативу.

Институционализм

Наконец, уже в 30-х годах XX ст. сформировалось вторично одно веяние еко­номичной теории, которое попробовало воздавать единственный сутте­вий недостаток традиционных концепций, замеченный вторично в XIX ст. исторической школой, — их антиисторизм и избыточный индивидуализм. Представители этого направления считали, который грешно испытывать обычай субъекта, который хозяйствует, абстрагируясь помощью той среды, в которой он действует. А потому экономические реалии грешно понять жизнь зв’яз­ком с эволюцией общественных институтов, в пределах каких и существует всякий бережливый субъект. Институциона-листи (Торстен Веблен, а позже Джон Гелбрейт, Роберт Хейлбронер) предлагали комплексное изучение исную­чего общественного строя, где взаимодействуют экономические и не­економични факторы, причем рассмотренные в динамике, в процессе исторической эволюции. Достижение равновесия в си­стеми возможно, сообразно их мнению, едва быть условии социально­го контроля над экономикой, который дал влечение знать эффективно владеть всетаки потенции рыночного механизма, усу­ваючи его отрицательные черты и недостатки.

Рыночный выполнение стихийного распределения ресурсов не может с достаточной эффективностью исполнять приманка регу­люючи функции. Концентрация сил в корпоративном сек­тори, внутрифирменное планирование и расширение разных форм межфирменных связей для основе горизонтальной и вер­тикальной интеграции, вмешательства государства в совет форму­вання доходов и цен, помощь занятости, бойкий проф­спилок — всетаки это уменьшает занятие стихийного рыночного регу­лювання, ослабляет силу давления экономической необходимости. Кроме того, всетаки большую остроту приобретают проблемы, которые конвоировать своим характером не могут пробовать для основе рин­кового саморегулирования: экология, потворство региональ­них и структурных диспропорций, развитие сферы социаль­но-культурних услуг. Все более важную занятие в економич­ному процессе играют факторы внерыночного и внеэкономического характера.

Знакомство с основными этапами истории развития экономической теории показывает, насколько это затейливый и су­перечливий процесс, который отбивает сложность и супереч­ливисть самого объекта изучения, — экономической жизни общества. И потому ни одна из многочисленных теорий, ни одна из школ alias течений, которые влечение ни были их заслуги, не смогли пояс­нити совет во всей отрицание и объеме, согласен и недоверие ли мо­жуть для это претендовать. Путь познания закономирно­стей экономической жизни пролегает не помощью борьбу идей и доктрин к их полному взаемознищення (хотя их борьба и взаимная критика неимоверно полезны), а помощью их синтез, то есть признание того, который каждая вносит свою лепту в выполнение дома экономической теории.