Принципы и методы познания экономической жизни общества


ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ ПОЗНАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА

Единство теории и метода

Обычно перед методом понимают систему способов и приемов познания объекта, а перед теорией — систему по­нять, которые отбивают закономерности функционирования и развития объекта. Методу присущи анализ, синтез, де­дукция и тому подобное, а теории — категории и законы (в экономике, например, товар, стоимость, деньги, тариф лишь др.). Однако та­кий подход фиксирует лишь внешнее награда сноровка помощью теории, и теряет из поля зрения их внутреннее единство. Ведь каждое экономическое воззрение является не лишь теоретич­ним отображением действительности, лишь и средством, инструмен­том ее познания.

Представим, который в экономике происходит падение, растут цены безработица, снижается жизненный степень населения и тому подобное. Понять причины такого состояния можно, лишь спи­раючись для знание закономерностей функционирования и развития экономики (например, взаимосвязей уровня цен и количества денег в обращении, инфляции и безработицы, податко­вой системы и деловой активности, денежных и реальных до­ходив лишь др.). Понятно, который инструментом познания еко­номичной действительности здесь с сами экономические категории. Цена, ливой действия, всетаки он существует. Изученные в дальнейшем в своей относительной виокремлемости части синтезируются, лишь так, дабы не терялась их специфика. Это синтез, какой содержит аналитическую. В итоге — исходное целое, лишь уже познано помощью взаимодействие его частей. Однако такое аналитико-синтетическое изучение объекта не является сугубо умственным актом, а имеет приманка основания в действительности и воспроизводит реальную структурно функциональную отделенность и объединенность час­тин. Если духовный разбирать и синтез не имеют реальные аналоги в действительности, то они превращаются в пустые упражнения, лишенные научного результата и достоинства истинности. Если разделять из экономической действительности всякий товар, предположим костюм, и осуществить аналитич­ну операцию без синтеза, то можно получить гардероб про­сто лишь вещь, который можно носить, бить и тому подобное, лишь казаться не можно понять, отчего это не мирской костюм, а товар. То­варом чтото делают ее меновые отношения с другими делами. Если около отделении товара из всей экономической действительности упускается виду его соединяющий, синтетич­ний связь, то теряется и специфика товара. Анализ в та­кому случае привел спрашивать к потере для сознания люди­ни существенного свойства товара, а не к познанию этой влас­тивости.

Единство анализа и синтеза переносить не лишь в тако­му довольно сложному случаю, какой составляет познавание экономических явлений, лишь даже в мирской аналитическому действию, такой, лишь разбивание ореха. Хоть в практическом действии орех не воспроизводится опять, а его кошт потребляется, у сви­домости человека содержится воззрение о внутреннее кошт ореха вместе с его оболочкой. Знание, какое виник­ло в процессе анализа, является синтетическим впоследствии своей сущностью. Без этого прислуга весь ничто спрашивать не научилась, не змог­ла спрашивать приобрести ни некоторый опыт. Раскалывание ореха пере­творилося спрашивать для беспричинный акт, в котором весь не является никаким познание. Вид другого ореха не вик/пикав спрашивать никаких ассоциаций, потому который он не был совмещен в представлении из его внутренним содержанием. Анализ без синтеза перестал спрашивать непременн методом познания, это было спрашивать чистое разрушение. Познание же вечно является творением знания, и оно синтетически конкретное. Если даже такой примитивный действие анализа, лишь раскалывание ореха, который, казалось бы, впоследствии внешней ви­димистю ничто общего не имеет с синтезом, всетаки около пиль­ному рассмотрении оказался в сущности синтетическим, то в складни­ших актах познания мир анализа и синтеза есть безсумнив­ной. В процессе анализа и синтеза определяется, который объект раскладывается для некоторые части и состоит из них. Но это опять не дает знания о том, который собой являет каждая часть, лишь она взаимодействует с другими. Чтобы выяснить это, переносить уяви­ти разные части в отношениях одна из одной, сравнить их. В процессе сравнения выясняется одинаковое и неодинаковое в предметах. Да, параллель товаров в процессе обмена вияв­ляе их разные потребительские стоимости и одинаковую стоимость. и4- Сравнение есть, с одной стороны, анализом, потому который оно разделяет сравниваемые предметы для две части: одинаковую и неодинаковую; из другого — синтезом, потому который деление одинаковое в предметах составляет от­римання некоторого целого, которое состоит из одинаковых частей. Это не то первобытное целое которое разделялось для части, а новое, прежде неизвестное. Оно получено по­дальшим делением частей и соединением их одинаковых составляющих. Если выяснено, который товары имеют однако­ву стоимость, то достоинство помечает достоинство и одного, и другого товара. Это цело, который состоит из одинаковых частей. Переход к такому целому экстрагированием (то есть отвлечением), потому который оно оставляет в стороне неодинаковое. Однако в такой операции одинаковые части вступают в отношения не лишь с неодинаковыми час­тинами, лишь и между собой. Поэтому это одинаковое становится также общим для тех предметов, из которых оно абстрагировано. Абстрагирование добывает фасон обобщения. Да, деление стоимости обмениваемых товаров является не лишь абстрагированием помощью их неодинаковых потребительских стоимостей, лишь и выявлением общей для них стоимости. Следовательно по­ривняння помощью абстрагирование выделяет не мирской однако­ве, а одинаково общее в предметах и потому переходит в обобщение.

Одинаковое лишь общее выступает вдвойне: во-первых, общее для образований, которые содержат одинаковое и неодинаковое; во-вторых, общее отображение одинаковых частей. В та­кому случае общее сообразно содержанию совпадает с каждой из частей. Если, например, есть собрание одинаковых карандашей, отделенных из мира других предметов, то карандаш озна­чае и тот и сей и тому подобное. Здесь целое, который выражает собрание ек­земплярив лишь что-то одинаковое, выступает лишь общее, а ко­жен единичный единица — лишь частица. Очевидно, который в та­кому обобщении соглашаться образ о простом наведении частицы для общее, о переходе помощью частицы к общему, то есть относительный индукции.

^Індукция не существует без противоположности — дедукции (ви­ведення частицы из общего), потому который выделение загаль­ного осуществляется лишь в отношении к частице, следовательно, содержит обратный переход. Дедукция — акт, здийснюва­ний впоследствии индукцией, содержит индукцию, потому который общее не растворяется в частице, а хранит свою относительную видокрем­ленисть. Здесь общее совпадает сообразно содержанию с частицей, понятно, который размолвка между ними имеет мнимый ха­рактер и происходит помощью субъекта познания. Да, размолвка между карандашом весь и каждым отдельным экземпляром на­бувае характера расхождения мнимого и реального, потому который пропали такого карандаша вообще, какой спрашивать реально существовал около с конкретными. Если брать подобный пример, то не­мае такого товара вообще, какой реально спрашивать существовал около с конкретными товарами. Если же бравировать встречать какой-то особенный кошт общее, то окажется, который за­гальне .лежить впоследствии пределами целого и обнаруживает свою аналогия именно помощью специфическое награда образования помощью других (в примере с карандашами — помощью награда карандашей и других предметов; в примере с товарами — помощью награда то­варив помощью денег, потому который бумажка и есть товар вообще, загаль­ний товар, какой обменивается один для безвыездно другие товары). Следовательно вопрос о содержании общем выводит впоследствии пределы первобытного явления и свидетельствует о переходе к другому явлению. Но такой переход есть не который другое, лишь теоретическое отблеск реального движения и взаимосвязи экономических явлений.

Рассмотрены операции: разбирать и синтез; сравнение, абст­рагування и обобщение; индукция и дедукция составляют субъективное действие, направленное для понимание в объект. Использование операций для изучения предмета есть оперу­вання. Операция имеет своим результатом выявления структурных элементов целого и их взаимосвязи. Высшей целью операции является такое понимание в пред­мет, около котором субъективное познавательное действие начинает збигати­ся с объективным движением предмета. Операция в таком случае оказывается теоретическим воссозданием объекта. Пе­рехид к взаимосвязи общей, особенной и одинич­ного именно и означает переход помощью операции к видтворен­ня, поскольку в таких понятиях отражаются уже не пизна­вальни операции, а логические определения движения самого объекта исследования, то есть логические определения реальной истории предмета.

Единство исторического и логического

Теоретическое воспроизведение вечно начинается из загаль­ного, которое исторически мало особенную реальную форму своего существование. Известно, который безвыездно живые организмы состоят из большого количества клеток. Но прежде существовали одно­клитинни самостоятельные организмы, с которых и начался действие развития более сложных образований. Поэтому, с одной стороны, разбирать клетки современного организма дает источник к пизнан­ня одноклеточных, закономерностей их развития; с подобный стороны — испытание эволюции одноклеточные, видби­вае действие порождения многообразие живых организмов. Клеточка образует общую основу процесса развития, в котором из общего прежде вырастают определенные особли­вости, а впоследствии — целостная система (единичность), заснова­на для общем. Все живые организмы имеют в основе клеточную структуру. Клеточкой системы рыночного гос­подарства является товар и тому подобное.

Логическое развитие системы воспроизводится помощью поступь помощью общего помощью особенное к единичному. Теоретич­ний испытание рыночного хозяйства начинается из за­гальной основы — товара, а выключая в процессе анализа взае­мовидносин товаров оказываются их особенности (обменные отношения) и, наконец, в результате развития об­мину фиксируется начало денег лишь такого одинич­ного товару, впоследствии которым закрепляется занятие общего ек­вивалента. Здесь же бросается в глаза и контраст движение: помощью единичного помощью особенное к общему. Ведь занятие за­гальной основы выполняет единичный отдельный товар, а бумажка лишь единичный товар служат общим эквивалентом. Поэтому в одном и книга же процессе развития товаро­обмину совмещаются два противоположных движения: общее — особенное — единичное и единичное — особенное — общее. Следовательно развитие процесса обмена является противоречивым. Сам про­цес развитию ответ имеет приманка степени. Сначала существует тождественность общего и единичного, единичный отдельный товар составляет общую основу процесса развития обмена. В ходе развития обмена существенного значения приобретают отличия единичных и общих товаров. И, наконец, если взамен простого обмена (товар — товар) утверждается модель товарно-денежного обращения (товар — бумажка - товар), отличия перерастают в противоречие, в котором взаемо­диючими противоположностями выступают товар и деньги.

Товар и бумажка взаемопередбачають и взаимоисключают друг друга. Взаемопередбачають, потому который без товаров существования денег становится бессмысленным, и взаимоисключают, ведь товар не является деньгами, а бумажка исключают другие товары. То же движение, Идо прежде рассматривался лишь поступь помощью загаль­ного помощью особенное к единичному и наизворот выступает лишь переход помощью тождественности помощью отличия к протирич­чя. Но не значит, который логическое поступь помощью общего помощью особенное к единичному находится в противоречивом единстве с историческим переходом помощью единичного помощью особенное к общему. Ведь любое новизна исторически появляется лишь единичное, общим оно становится тогда, если охватывает всю систему. Поэтому переход помощью единичного че­рез особенное к общему — содержание исторический переход в награда помощью движения общее — особенное — единичное, какой является логическим. Но дружка движения выражают тот же реаль­ний процесс.

Соотношение логическое и историческое является сложным и охватывает линия моментов. Во-первых, логическое является мнимым отражением исторического, а историческое является реальным процессом. Следовательно, это и является соотношением мнимого и реального. Однако в логическом мышлении отражается не всякое исторически, а лишь то, который закономерно и не теряется, а сохраняется в процессе исторического развития, выступает лишь сосуществующее в современном, тутто лишь историческое отбивает любой, в книга числе и случайный, перебежал событий и явлений последовательно во времени. Отсюда выплывает, который второе аналогия логического и исторического представлено лишь аналогия спивисну­вання и ходу во времени.

Наконец, то, которое является закономерным, сохранилось и розви­нулося в современном, являет собой образованный объект. Ло­гичний испытание становится тождественным к отображению розви­неного объекта, а исторический -- к процессу становления объекта.

Третий момент в скрытом виде содержит и два попе­редни. С учетом этого логическое может непременн определено лишь мнимое отображение исторического представленного в за­кономирний, освобожденной помощью случайностей форме, прита­манний самому реальному двигательные, и рассмотренного в точке наивысшего развития. Если заданием операции является про­никнення в объект исследования, то теоретическим видтворен­ням является отображением логических степеней реального историч­ного движения. Достижение единства логического и исторического является высшим принципом теоретического воссоздания. Теоретич­не творения включает, во-первых, поступь помощью общего че­рез особенное к единичному; во-вторых, переход помощью тотож­ности помощью отличия к противоречию; в-третьих, мир исторического и логического.

Восхождение помощью абстрактного к конкретному

Абстрактное есть видверненим, а потому неполным, частко­вим, фрагментарным, неразвитым. В награда помощью этого конкретное означает мир разнообразного, синтез бага­тех определений и потому выступает лишь более полное, всестороннее, развитое. Абстрактное и конкретное существуют не лишь в мышлении, а составляют весь настоящий фрагмент, бок, форму действительности. Если мы, например, нарисуем мяч в виде круга, то круг являет собой абстракцию мяча, про­те Шло в данном случае не лишь мнимый изображение мяча, перенесенный для бумагу, лишь и весь реально вид пред­мета, его настоящая форма. Если же попробуем впоследствии допо­могой других абстракций отобразить объем, колорит мяча и тому подобное, то будем переходить помощью абстрактного к более конкретному воссозданию.

Рух помощью абстрактного к конкретному в познании озна­чае восхождения помощью неполного, частичного, фрагментарно­го времени полного, целостного и всестороннего знания. Срок восхождения фиксирует ту обстоятельство, который безвыездно предыдущие понятия в движении не теряются, а сохраняются, входят в снятом виде в следующих. Да, в категории польза содержатся в снятом виде категории денег, стоимости лишь др. Поэтому польза является более конкретной категорией. Если поривня­ти, например, воззрение «студент», «мужчина»," человек», то самым конкретным из них хватит студент. В этом по­нятти содержатся и два других, потому который студент вечно мужчина, а мужчина принадлежит к роду человека. Поэтому, если мы говорим студент, мы тем самым сообщаем и то, который соглашаться образ о человеке, и не о женщине, а о мужчине, хоть заведомо относительный этом ничто не говорится. В теории, построенной методом восхождения помощью абстрактного к конкретному, каждое предыдущее воззрение входит в на­ступне. Поэтому конкретные категории имеют очень сложную структуру. И люди, которые не изучали теорию, ничто зрозу­мити в разговоре специалистов, которые знают теорию, не могут, хоть безвыездно болтовня им знакомы. Да, если соглашаться образ о товарах, деньгах, ценах, налогах, инфляции и и тому подобное, то каждому человеку кажется, который она знает, о чем соглашаться речь, и может оценивать о таких вещах самостоятельно. Однако то, который известно, опять не является познанным. Каждый дитя знает, например, который такое бумажка и цена. Но отсюда весь не выплывает, который она это понимает. Она оперирует такими знаниями для уровне представлений, которые соотносят предметы с их обидами. Чтобы пере­творити воззрение для понятие, переносить рассмотреть, лишь известный мета возник, какие этапы в своем развитии он проходил, какие его связки с другими явлениями и т. ип. Поэтому превратить воззрение в воззрение можно, лишь спе­циально изучая теорию. Если же назначать практические действия, исходя из представлений, то результаты, лишь правило, бу­дуть противоположные ожидаемым. В экономике, к сожалению, такая положение встречается довольно часто. Поэтому является важными квалифицированные, теоретически обоснованы решения, которые вечно должны пользоваться толстый степень конкретности.

Однако встарь чем останавливаться теоретически осознанным, кон­кретне существует в реальной действительности. Но мышлению, которое его познает, конкретное раскрывается помощью систему абст­ракций. Поэтому конкретное, которое есть в действительности и жребий чутте­во, называют чувственно конкретным. Рух помощью чувственно конкретного к абстрактному в мышлении есть постоянным момен­том, основой, для которую опирается противоположное поступь — восхождение помощью абстрактного к конкретному в теоретич­ному воссоздании действительности.

Принципиально важное вес имеет вопрос о истинность абстракций. Любой мета может непременн представлен безличчю сторон, потому и разных абстракций может непременн множество. И можно, например, назначать цвет, форму, приготовление телевизора, его составные части, лишь беспричинно и не выяснить, который же являет собой телевизор в сущности. Мож­на также получить такие абстракции, которые существуют лишь в голове человека, лишь не в реальной действительности, и потому есть по­милковими неистинными. Научные абстракции должны непременн не произвольными отвлечениями, а фиксацией реальной обособленности, виокремлености разных сторон предмета. Они должны непременн практически истинными абстракциями и утверждать существенное в предметах. Например, книга весь лишь затрата человеческой энергии безотносительно к конкретной форме (охота, ремесло, земледелие и беспричинно далее) существует всегда. Однако реально деление труда весь помощью конкретных видов труда появляется лишь с развитием деления труда и товарообмена, в котором происходит реаль­не отвлечение, абстрагирование помощью конкретных форм продуктов и труда которая содержится в них. Поэтому книга вза­гали становится практически истинной абстракцией лишь в умо­вах развитого товарного производства.

Роль абстракции связана с необходимостью познания объективных законов явлений и процессов в «чистом виде», отстраняясь помощью влияния внешних факторов. Из питан­ням относительный абстрактном в теоретическом познании связана вопрос использования количественного анализа и математич­них методов в экономике. Количество являет собой безвиднос­ну относительно качества экспрессия предмета. Математический анализ, линейная алгебра, система вероятностей и тому подобное — скла­дови математического аппарата, какой может приспособляться в экономике, равно лишь и в физике, в технических науках и тому подобное, существенно облегчает анализ, всетаки один сообразно себе не дает ответ ни для некоторый экономический вопрос. Математику случалось сравнивают с мельницей, которая перемалывает то, который у него зак­ладають. Поэтому для экономистов гордо произвести собственно экономическое познавание процессов, которые будут подчиняться последующему качественному анализу. Без этого математика становится не могучим инструментом экономического анализа, а порож­нею в экономическом понимании абстракцией.

Современный экономист вынужден господствовать математическим аппаратом, но, дабы непременн экономистом, а не математиком, он вынужден глубоко рассчитывать содержание экономических процессов. Единство количественных и качественных характеристик предмета отражается в категории меры, которая составляет найважливи­ший узловой рацион познания. Нарушение меры одновременно превращает истину в ошибку. Существует формула, которая вира­жае наличность денег, необходимых для обращения, и ежели папе­рови бумажка выпускаются в книга количестве, которое выплывает из формулы, то они будут функционировать лишь реальные, повно­цинни деньги, лишь ежели такую меру нарушить, то бумажные бумажка обесценятся, они частично как весь потеряют закал денег и могут превратиться в бумажки, которые ничто не значат. Такая положение уже многократно случалась в истории.

Абстрактное отображение действительности может непременн пред­ставлене в модели, то есть в теоретических положениях, ма­тематичних уравнениях, графике и тому подобное, которые адекватно отбивают самые существенные свойства объекта. Построение моделей называется моделированием и есть важным засо­бом познавание экономической действительности.

Восхождение помощью абстрактного к конкретному выступает лишь главный закон теоретического воссоздания конкрет­но-историчного объекта. Однако в процессе теоретического восхождения сама действительность остается неизменной, она лишь отображается. Восхождение осуществляется в теории, а не в действительности. Но какой спрашивать степень конкретности не был спрашивать достигнут в теории, она вечно остается абстрактной относительно практики. Поэтому практическая действие теории являет собой продолжение процесса восхождения помощью абстрактного к конкретному. Восхождение приобретает полезный смысл. Здесь обычай обогащается теорией, а система корректируется и исправляется практикой. В итоге такое поступь не является лишь теоретическим как лишь практическим, а тем и другим в то же время. В таком понимании он есть всезагальним, который соединяет и теоретическое, и практическое движение. У единства теоре­тичного и практического заключается высшее кошт восхождения лишь всезагального методу.

Относительно проблемы единства экономической теории и прак­тики следует отметить занятие эксперимента. Эксперимент призван практически подтвердить как опровергнуть гипотезу, которая является предположением, которое объясняет в тот как подобный сноровка какое-то явление как процесс. В физике, химии и других науках опыт применяется очень широко. В экономике также проводятся эксперименты, какие дозво­ляють уточнить воззрение о тех как других процессах. Про­те занятие эксперимента в экономике ограничена. Нельзя, например, искусственно построить какое-то общество, дабы проверить — как правильной была гипотеза, как нет.

Таким образом, восхождение включает: во-первых, практич­ну истинность абстракции; во-вторых мир теоретического и практического; в-третьих, всезагальнисть восхождение помощью абст­рактного к конкретному. Всезагальнисть восхождения помощью абстрактного к конкретному значит, который в таком движении совмещаются: во-первых, логические операции, направленные для понимание в объект; во-вторых, логическое и историческое в процессе теоретического воссоздания; в-третьих, теоретич­не и практическое в реальном движении экономики. Структура сноровка теоретического и практического ово­лодиння экономикой обобщенно и упрощенно, схематич­но может непременн приведена таким способом

Операция 1 ) разбирать и синтез; 2) сравнение, абстрагирование и обобщение; 3) индукция и дедукция.

2. Воссоздание 1) общее — особенное — единичное и единичное — особенное — общее; 2) тождественность — награда — противоречие; 3) мир исторического и логического.

3. Восхождение 1) практически истинная абстракция; 2) мир теоретического и практического; 3) всезагальнисть восхождение помощью абстрактного к конкретному.