Судьба украинского заграниччя, Берестейщина и Пидляшшя


Вопрос национальной и культурной самой определенности украинцев для удельной территории Украины затем получения ее независимости несколько потерял свою актуальность, всетаки оно глубоко актуальное доднесь для украинских маргинальных поприщах, которые отрезанные путем главный территории. Речь довольно подходить о западном зарубежье – Берестейщину и Пидляшшя. Я, благодаря свою профессию, должна была помогать увидеть, оценить и сравнить етнокультурну и этнополитическую ситуацию данных поприщ изнутри, откровенный в общении с простыми крестьянами, а также интеллигенцией – коренными жителями полдня Берестейской области Беларуси и Бильского и Гайнивского уездов Подляшского воевидства Польши – земель, которые имеют украинскую этническую принадлежность, всетаки в силу политических обстоятельств находятся для территории соседние Украине государств. Что же, в ситуации, которая сложилась для поприщах этих двух маргиналий вкушать туман общего, сколько предопределенно, в первую очередь, государственной политикой в отношении к национальным меньшинствам. Следствием такой политики является около полное отлучка национальной самоидентификации в крестьянской среде. Условия существования украинского этноса в аллюр последних десятилетий для территории Беларуси и Польши были около одинаковими: запрет находить украинские школы, отлучка в селах национально-культурных ячеек, популяризация иншоетничной культуры, или же подтасовка удельной около беспричинно называемый "диалект” (как это происходило для место Берестейщини) для государственном уровне привело согласно полной растерянности народа в вопросе национальной принадлежности. На Берестейщини, в лучшем случае, муж идентифицируют себя согласно территориальному признаку, називаючися тутейши, месни, реже – полишуки. Очень многократно для вопрос: Кто они есть? респонденты не знают как ответить, они теряются, колеблются, несмело отвечают: Но будто белорусы, всетаки у нас здесь диалект, так, сколько больше в Украину. а общий – который его знает.

Для жителей Берестейщини украинцы – это уже "заграница”, хоть и недалекая. На альтернатива Или у вас поют? крестьяне расценивали свою песенную культуру своеобразно, сравнивая ее с соседней заграничной территорией и потому многократно приходилось слышать: Но у нас не очень, так, дабы пели, вот там для Украине – вот там уже поют хорошо. В одном селе, зайдя в магазину, разговорилась с продавщицей. Узнав, откуда я и чем занимаюсь, она пожвавишала: Ой, я беспричинно люблю украинский диалект и украинские песни, там беспричинно красиво поют. Была я в Любешивскому райони1 [Волынская круг Л. Л.] для свадьбе (у меня мужчина оттуда), то беспричинно мне понравилось! Говоря это, она даже не заметила, сколько общается со мной языком, которым я к ней обратилась, то есть, украинской. Когда же обращаешь для сей быль почтение своих собеседников, они задумываются, всетаки иногда соглашаются с утверждением, сколько разговаривают для украинской. Думаю, это предопределено осторожностью: а который зна, сколько для муж приехал, и почему она допытывается. Да и сталинские и брежнивски времена, если для одно неосторожное имя муж попадал для решетку, не беспричинно бесконечно вошли в прошлое, дабы их забыть. Но безвыездно мои собеседники утверждали, сколько белорусской у них не говорят, аль в школе учат, а беспричинно – или по-месному, или по-российскому. Редко в селах встречались муж с определенным национальным сознанием, особенно из прослойки сельской интеллигенции. Однако таких людей очень мало, потому сколько попытки возродить украинскую культуру для территории Беларуси в советское пора воспринимались как проявления национализма, а безвыездно националисты, как правило, поддавались репрессиям, знать потому сколько немногие и остались. Социо-культурне мысль украинских сел для пидляшши неутешительно: они многократно наполовину а то и вовсе плененные, а там, где остались украинцы – особенно пожилые и старые люди, молодежь – в городах. Создание украинских школ и культурных ячеек – дело неблагодарное, поскольку это хоть и не запрещено, всетаки и не поощряется, действительно и детей в селах негусто. Много усадеб стоят пустые, или же функционируют в качества дач, гораздо приезжают из города для выходные.

Относительно национальной самой определенности пидляшукив, то здесь целая история, поскольку они давно считаются национальным меньшинством, но. белорусской. Но не вкушать беспорядок без добра, ведь именно это уберегло их путем знаменитого послевоенного переселения, беспричинно и остался кусок украинцев для своей домашний земле в Польше. Поэтому для вопрос: Кто вы есть? муж отвечают с сомнением: Но нам говорят, сколько мы белорусы, всетаки белорусы там, севернее, близко Билостоку, там уже Литва, а который мы? –. Однако, все, с кем я общалась отмечают четкую разницу между культурными традициями белорусского и украинского этноса и подходяще проводят границу между этими территориями, всетаки четкой национальной самоидентификации у украинцев нет. Такой ситуации во многом способствует значительное оживление для последнее десятилетие движения национально-культурного возрождения белорусского меньшинства для территории Польши.

Деятельность белорусских обществ захватила и украинскую территорию путем влияния радио, телевидения, действительно и добровольных миссионеров, которые издячи согласно селам, втемяшивают в председатели крестьян белорусские идеи. Радует тот факт, сколько аллюр для оживление украинского национального меньшинства почався в кругах нового, молодого поколения интеллигенции Пидляшшя. Удивляет и вместе с тем радует решимость молодых людей для фоне уже около прерванной культурной традиции, негласной политики полонизации и непопулярности украинцев и православия в Польше.

Более глубоко сей действие дозволено понять для примере рассказу молодого украинца из Пидляшшя, какой говорит, сколько он не знал, кем он был ведь родители, хоть и разговаривали для местном говоре, всетаки отродясь не заводили перо о национальной принадлежности, были "местными” православными людьми, как и все, а вцилому – "поляками”, ведь жили для территории Польши. Получая образование, малолеток начал ждать над своим происхождением, и пришел к мнению, сколько он украинец. Начал общаться с такими же единомышленниками – вот и образовалась, около из пепла новая украинская генерация, которая трепетно относится ко всему родному, – изучает украинский язык, обычаи, песни, пытается выучить и продлить местную культурную традицию. Древние обряды, которые вышли из активного потребления и сохраняются единственно в памяти людей старшего поколения становятся предметом научного исследования молодых, освидчених людей, которых интересует родная культура.

Я, и моя сотрудница, Галина Похилевич, присутствовали для современной украинской свадьбе в околицах Бильска Подляшского. Хотя традиционных обрядовых песен там звучало негусто, та лига молодежи с рвением розспивували обычные украинские песни, какие они согласно собственной инициативе выучили и не единственно из уст своих родителей, всетаки и из печатных сборников и кассет, особенно выданных в Украине. Следует отдать должное и работе Союза украинцев Пидляшшя, какой культивирует украинскую культуру для образовательно научных принципах. Поэтому, кажется, сколько национально-культурное оживление украинства для Пидляшши, откровенный теряя народную традицию, переходит в сферу опосредствовано образовательного функционирования. Новое поколение, будучи прямыми потомками носителей устной культуры, перескочив условную бездну, стали изучать эту культуру для образовательном уровне.

В результате – из наполовину растворенного в другом этносе народа, из народа, какой представлен особенно крестьянами, из народа, культурная традиция которого находится для грани разрыва образовалась новая национально сознательная прослойка интеллигенции, которая изучает и культивирует украинскую культуру. Зато, образована молодежь Берестейщини, с которой приходилось общаться во пора экспедиций (а были это, преимущественно, студенты университета в Бересте и уроженке украинских маргиналий) частично а то и весь несознательная того, сколько они являются украинцами, хоть были между них и историки, которые довольно неплохо знали историю своего края, и филологи-фольклористы и этнографы, которые изучали етнокультурний имущество местного населения. Немногие из них владели местным диалектом, аль выходцы из сел. Однако белорусской здесь тоже скудно пользовались. Родная украинская и государственная белорусская языки в научном процессе и повседневном бытовом потреблении с успехом замещались российской.

Интересен случай, какой произошел в одной из экспедиций, иллюстрирует вышесказанное. Вечером первого дня, если я со своей сотрудницей тилько-но приехали, для выгоне для школой, в которой мы жили, был организован очаг. Вокруг его сидели участники экспедиции – преподаватели и студенты Брестского университета, разговор продолжался русским языком. Спустя некоторое пора для огонек подошло и несколько местных ребят. Они примостилися близко нас, и начали что-то спрашивать. Я ответила украинской и в ответ прочула удивленный вопрос: А как вот вы единственно приехали и уже беспричинно хорошо по-месному говорите? В награда путем нас, немногие из студентов мог говорить местным говором. Этот диалект живет единственно в селе, в устном обращении, считается белорусским "диалектом” и этим действительно нивелируется ее ценность. Немногие из молодых людей задумывались над тем, сколько сей "диалект” является показателем их национальной принадлежности, и составляет огромную культурную ценность.

Но сколько говорить о молодежи, если ученые мужи, их наставники, которые наверное не сомневаются где проходят этнические границы Украины, не должны смелости говорить правду, боясь политических преследований со стороны государства, строение которого, к сожалению, кроме бесконечно дальний путем демократического. Поэтому государственная политика Советского Союза относительно слияния всех наций, а затем Беларуси, которая преследует упрямое непризнание земель Берестейщини этнически украинскими, дали приманка пышные результаты. Официально жители Берестейщини названы белорусами, научные работники относят их к полишукив с отдельным диалектом, а берестяни, определяя свою национальную принадлежность, сами не знают, который они есть.

Об украинском обществе Берестейщини, находясь для территории Беларуси, мы единственно слышали. Фактически его работа является незаметной, и аль дозволено выговаривать его членов, аль они работают около массивным прессом враждебной государственной политики?

Поэтому, изменения для лучше в положении украинцев Берестейщини, выдается будут весь подчиняться путем изменения существующего государственного строя для более демократический. Однако путем результатов последних президентских выборов, согласно крайней мере кроме пять лет, положение останется неизменной. Можно единственно ждать для то, сколько культурная традиция украинцев, которая кроме довольно хорошо сохраняется в селах, для это пора не начнет погасать, и кроме будут довольно детей дабы того, дабы было кому учить украинский диалект и передавать культурное наследство.

Стоит вспомнить о кроме одном интересен процесс, какой характеризует етнокультурну ситуацию западного зарубежья Украины. На поприщах Берестейщини и северного Пидляшшя активно пропагандируется и поощряется покровительство крестьян в художественной самодеятельности. Регулярно в городах местечках, а то и селах проводятся концерты, конкурсы, фестивали народной культуры, в которых принимают покровительство фольклорные коллективы. Именно эти акции в осязательный степени способствуют сохранению устной народной традиции. Благодаря этому в селах ареопаг местных ячейках культуры существуют вокальные а то и вокально инструментальные группы (чаще единственно ареопаг участии баяниста), участники которых безошибочный собираются для репетиции возобновляя многократно уже забыт доморощенный песенный репертуар. Таким образом народные произведения взамен своих удельных функций в контексте народной жизни приобретают другое "искусственное” сценическое назначение, а всетаки именно это предоставляет им "второго дыхания”.

В Беларуси это поставлено для официальный уровень, как было и в советское время. В каждом сельском доме культуры безошибочный проводятся какие-то плановые культурные мероприятия – концерты, семинары, и тому подобное, для которых з’изджаються работники культуры из других сел и руководители из района. Хотя такие мироприемства многократно носят торжественный характер, а запас коллективов корегуеться в зависимости путем поставленных районным начальством целей, всетаки возбраняется прот их практической ценности. Благодаря таким мероприятиям, реконструируются и воспроизводятся для сцене аутентичные обряды с действом и песнями, в народных строях. Участники этих представлений – в большинстве люди, которые помнят сан непосредственно, потому эти представления в целом правдиво отображают картину местной культурной традиции.

Рядом с этим, во пора экспедиций для Берестейщини мы узнавали и о комичных случаях. Часто для сцене воспроизводились несвойственные дабы данной местности обрядовые действия – чаще единственно это касается обрядов Купала и вождения Куста, которые распространены в этом место не всплошную, спорадически. Преимущественно сценарии и песни этих действ почерпувались из книжных источников, а случалось к этим "плановым” праздникам придумывались и новые псевдо-обрядови тексты песен, которые выполнялись для известные мелодии. Такие представления происходят также в народных строях, с обрядовыми атрибутами, всетаки реальность таких реконструкций, приближенность их к аутентичному обрядовому действу многократно зависит путем глубины знаний и чувства ответственности клубного работника, какой их организует.

На территории северного Пидляшшя сельские певчие группы формируются особенно для основе участников церковных хоров. Таким образом эти группы кроме церковной музыки культивируют и светскую – обрядовую и позаобрядову. Возможностей донести свою музыкальную традицию к общественности общества также достаточно. Постоянно для Пидляшши как и для всей территории Польши организованы народные фестивали, конкурсы, в которых значительную занятие в организации берут общества национальных меньшинств. Бесспорно, такие фестивали и конкурсы играют очень важную занятие в процессе сохранения народной традиционной культуры.

Поэтому, подытоживая и сравнивая впечатления, которые я получила во пора этнологических экспедиций для Берестейщину и северное Пидляшшя дозволено исполнять несколько выводов. Этнополитическое мысль украинских меньшинств как в Беларуси беспричинно и в Польше далекое путем идеала – это весь зависит путем политики государств, для территории которых они проживают в аллюр останнях десятилетий. Однако в неблагоприятных условиях государственной политики и иноязычном окружении для этих поприщах довольно целостно сохранилась украинская культура. На территории Северного Пидляшшя, где происходит интенсивная миграция сельского населения к городам, народная традиция, к сожалению, находится для грани упадка, для Берестейщини, хоть традиционная организация и находится в пассивном состоянии, всетаки она сохранена для удивление хорошо.

Собственно, сохраненность удельных традиций аль жажда в законсервированном состоянии является общей уникальной чертой этих два поприщ. Несмотря для политические границы, войны и переселения, муж в глубинах сознания хранят свое культурное достояние, традиции своего края, хоть уже и не знают, который они есть, и сколько несколько веков наоборот их мир была центром могучего Галицко-волынского княжества, а населяли это государство русины, или же по-нынешне – украинцы.