Духовенство и верующие Волынско-ровенской епархии Ii-иполивини 40-50р XX в.


На протяжении веков волынское духовенство творило отдельную замкнутую группу со своими внутренними законами и традициями. В ХХ ст. в важность вследствие Восточной Волыни, западная порцион края испытала менее разрушительное вдохновение со стороны советского режима. Священно- и церковнослужителе Волинско-крем’янецкой епархии Польской автокефальной церкви в межвоенный промежуток в сущности продлили свое традиционное существование. И сколько во Второй Вещи Посполитой эра вследствие времени загорались антипра­вославни кампании авторитет духовенства оставался для больно высоком уровне. Поэтому организация Ю.Пилсудского решил владеть православное духовенство, церковь, в книга числе и для Волыни, для решения своих интересов.

Более естественным проявлением лояльного отношения духовенства к сталинскому режиму была беспричинно называемая “патриотическая работа”. Ее секрет заключалась в выкачивании церковных денег около видом благотворительных взносов обществ верующих для потребности бойцов советской армии, поранених и безвыездно такое. В частности, для 1 августа 1944р. духовенство и верующие Ровенской области для промежуток вследствие начала советской глава собрали в фонд победы (на строительство танков, самолетов, подобный военной техники) наличностью 111148 руб. Кроме денег, жертвовали продукты питания, драгоценности (изделия из серебра). Они оценивались в 16962 руб., 50 коп. Кроме этого, отдельно поступали деньги, продукты и разные предметы (одел, обувь) как подарки для красноармейцев. В целом было собрано (наличностью и вещей в оценочной стоимости) для сумму 23849 руб.

Для больных поранених, инвалидов, сиротских убежищ, семьям красноармейцев собранно близ 14 тысяч руб. В целом пожертвования составляли 171346 руб. 50 коп. [7, арк. 31].

Летом 1944р. органы советской глава в Ровенской области собрали первые весть о составе духовенства. Оказалось, что, не для поддержки, РПЦ не смогла весь завоевывать церковной жизнью в области. Оставались священно- и церковнослужители, которые не признавали ее власть. Да, к Московской патриархии присоединились 223 священника, 55 диаконов и 161 псаломщик. Зато опять 13 священников и 5 диаконов заявили о своей обстановка к Автономной церкви. В юрисдикции Автокефальной церкви опять оставались 23 священника, 2 диакона и 18 псаломщиков.

Одним из источников пополнения численности волынского духовенства в 1944 г. стал приезд для Волынь выселенных из Холмщини священнослужителей. В межвоенный промежуток Западная Волынь и Холмщина находились в пределах одного государства и церкви. Полностью естественным было то, сколько Волинско-крем’янецка епархия со своей духовной семинарией подготовила значительное состав духовных кадров для других епархий ПАПЦ, в книга числе и для Варшаво-холмской. Холмске и волынское духовенство довольно нередко совмещали кровные связки.

Отец Георгий Николаевич Марчук был одним из первых священников, которые приехали в 1944 г. для Волынь из Холмщини. Он, сколько и был уроженцем Холмского корнаю, все выделка получил в Крем’янецкий духовной семинарии. После учебы служил украинскому народу в сане священника для домашний Холмщини. Из 1944 г. о. Г.Марчук в ход следующих 30-ти лет продолжал частичный пастырский маршрут для Волыни [3, 17].

В начале 1945 г. волынский посредник М.Диденко докладывал в Москву и Киев, сколько в области в юрисдикции РПЦ насчитывается 1 епископ, 282священики, 18 диаконов и 250 псаломщиков [9, арк. 2]. Сам посредник признавал, сколько эти цифры являются предыдущими и уточнятся со временем. Характеризуя волынское духовенство, М.Диденко отмечал, сколько около безвыездно священники находились около немецкой оккупацией в Автокефальной церкви митрополита Поликарпа (Сикорского). Это делало их в глазах уполномоченного потенциальными врагами советской власти. “В настоящий момент они [священники], –зазначав в Информационном отчете в январе в 1945 г. М.Диденко, – посещая меня пытаются убедить в своей преданности Советскому Союзу и обещают просить для Советский Союз”.

Дело с регистрацией духовенства в Волынской области в конце 1944 г. не имела ожидаемого режимом успеха. На 1.01.1945р. прошли регистрацию едва 1епископ, 12 священников, 5 диаконов и 5 псаломщиков. Среди нежелающих регистрироваться посредник в первую очередь называл “автокефа­листив”. Например, давнопрошедший достойный Заболотиского района в Автокефальной церкви о. Даниил Штуль в ход семи месяцев не появлялся к российского епископа. Подобным чином действовал и автокефальный батюшка с. Гута Федор Зай.

К списку неблагонадежных попали и те волынские священники, которые в результате разных причин оказались в Германии и в начале 1945р. вернулись к родному краю. Одни из них были силой вывезенные немцами, другие спасались вследствие советской оккупации, все затем таборових скитаний и учитывая “новую” религиозную политику Советского Союза и разнообразных слухов стихийных и инспирированных решили свою пища закончить для домашний земле. Все поверненци проходили вследствие фильтрацийни лагеря, а затем сообразно месту жительства для ними устанавливался контроль. Поэтому М.Диденко в апреле в 1945 г. обратился к Волынско-ровенскому епархиальному управлению с просьбой предоставить информацию о количестве эвакуированных немцами из Волынской области священнослужителей. Согласно представленному управлению списком таких насчиталось 27 лиц. Уполномоченный Советы сообразно делам РПЦ быть РНК УССР П.Ходченко в тайном письме №72/т. вследствие 16 июня 1945р. советовал М.Диденку “договориться с епископом [Николаем (Чуфаровским)] сравнительный осторожном подходе с его стороны в случаях назначения для парафии священников, которые возвращаются из Германии, а предпочтительно в благочинницки районы” [9, арк. 112].

С целью решения кадровой проблемы пополнения рядов духовенства духовенство Николай (Чуфаровский) правящий Волынско-ровенский архиерей осуществил в январе – апреле в 1945 г. оковы диаконов и священичих висвят. Соответственно, им было висвячено для сей промежуток в иереи 12 лиц, в диаконы – 14. Досаднее как для режима было то, сколько даже бывшие бойцы Красной армии служили в церкви [4, 25].

В июне в 1945 г. свыше трехсот с половиной православных обществ Волынской области обслуживались 2244 служителями церкви, из них – 317 священников, 71диякон и 167 псаломщиков. Однако этого количества было мало для обслуживания духовных потребностей православной Волыни. На заседании благочинных епархии с 1 августа в 1945 г. духовенство Николай (Чуфаровский) отмечал сколько много священников добровольно оставляют Волынь и выезжают в другие епархии. Одним из первых, который оставил поле затем долголетнего служения был о. Филарет Билоцеркивский. Он с 1930 сообразно 1945 гг. служил для Волыни, затем чего перешел в Черновицкую круг вплоть прежде выхода для штат. Депортированы священники из Холмщини оказались недостаточной компенсацией, потому сколько и они не задерживались в Волынско-ровенской епархии. Да, из 15 духовников 9 выехало. На тех же собраниях была просуммирована “патриотическая” работа, проведенная духовенством. Менее как для луна священниками и верующими собранно 1150159 руб. наличностью и продуктами. Совсем противоположной была критика “патриотической” деятельности духовенства советской властью. Да, секретарь уполномоченного сообразно делам религии и культов быть РНК СССР сообразно Волынской области Л.Хоменко какая с 2 сообразно 15 декабря в 1945 г. находилась в Володимир-волинскому и Порицкому районах, отмечала, сколько “патриотическую деятельный в понимании поддержки патриотического настроения в житель духовенство не проводит” [10, арк. 25]. В отчете также акцентировалось почтение для высоком авторитете духовенства между мирян. “В с. Менчици, Порицкого района, – отмечала Л.Хоменко, – где настоятелем Абрамович Николай сословие кое-что отлично. Он завоевал у своих парафиян авторитет и послух, какой можно было прислуживать в предыдущие времена. Церковь вид­видуе молодежь. Есть хор. служба отправляется украинским языком. При церкви есть братства” [10, арк. 27].

Особенно тревожило уполномоченного то обстоятельство, сколько между волынского духовенства были много прежних офицеров царской армии, поверненцив из Германии, как о. Евлогий Шиприкевич, о. Михаил Сукманский, о. Антонин Телеглов и другие. Об этом М.Диденко нередко докладывал своему киевскому руководителю. Немало такой ситуации, сообразно мнению уполномоченного, прислужился духовенство Николай (Чуфаровский), ведь он рукоположував в диаконы и священники, ветреный элемент назначал для ответственные должности в епархии. Владыка Николай перерукоположив больше ста прежних автокефальных священнослужителей.

Постоянное почтение советская главенство уделяла количественному и качественному составу волынского духовенства. Принимались активные меры относительно послабления его позиций в обществе. Распределив священнослужителей края для скольконибудь категорий, М.Диденко считал опаснейшей третью и четвертую. “Это люди, – писал волынский посредник в информационном отчете для И квартал в 1946 г., – средних лет 35-45, которые солидаризировались с украинско-немецкими националистами и в настоящее эра наиболее активные относительно закрепления церковных позиций”. К четвертой группе принадлежали “священники висвячени заклятым врагом Советской глава прежним Епископом Поликарпом – это особа из волынских кулаков. не лишенные активности” [10, арк. 53]. Названы группы священников, как отмечалось в отчете пользовались особенной популярностью у парафиян, предпочтительно между молодежи. не в последнюю очередь потому, сколько службу проводили родным парафиянам языком.

Та порцион волынского духовенства, которая пошла для помощь с режимом, активно использовалась для реализации советской церковной политики относительно Украинской греко-католической церкви. Священников из Волыни можно было встретить для главных должностях во Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской (тогда Станиславивский) областях. В частности, из 1946р. в Станиславе диаконом Покровского храму служил туземец волынского края о. Федор Порванский. Через скольконибудь лет для этом месте здание о. Федор был удостоен сану протодьякона. Заметим, сколько о. Ф.Порванский прежде конца своих дней прослужил для пределами Волыни. Тех же, который не повиновался организация карал годами заключение, ссылкой. Да, в 1946р. осуждено для 10 лет концентрационных лагерей о. Власия Пашкевича, активного украинского душпастиря, участника просвитянского движения [1, 118].

В И квартале 1947р. произошли значительные изменения в количественном состоянии волынского духовенства. За сей промежуток состав клиру уменьшилась для 13 единиц. Причинами послугували смерть, переход в другую епархию, аресты. Трое из выбывших священнослужителей о. Иван Карпецкий, о. Иван Брук и о.д.петро Рябко “арестованы советскими органами как бандиты”. Зато было рукоположено едва одного священнослужителя. Согласно информации, собранной уполномоченным, о количественном состоянии духовен­ства Волынской области для 1 апреля в 1947 г. священников насчиталось в городах 22, в сельской мисце­вости – 315 сообразно диаконов 11 и 64 мужчины. Из них 37 % были висвячени в 1941-1945рр. [11, арк. 20]. “Это объясняется, – писал М.Диденко, – политикой гитлеровских оккупантов и их наемников – бувшого епископа Поликарпа Сикорского и т. п., которые “пекли” священников, главным образом, из элементов кулацких, сочувствующих украинско-немецким националистам. Этим объясняется тот факт, сколько значительная порцион священников рукоположення 1941-1945рр. имеют выделка если педагогическую, если закончив гимназию, если 7-8 классов и затем этого заканчивали всевозможные пастырские богословские курсы ускоренно сокращенного типа в м. Луцке, Володимири-волинскому, в Почаивский лавре” [11, арк. 20].

В дежурном информационном отчете для ІІ квартал в 1948 г. волынский посредник сделал определенные итоги проведенной работы проанализировал количественный и качественный смесь духовенства. Всего для отчетный промежуток в области насчитывались 323 священника и 74 диаконы. Подавляющее их большинство труди­лася для селе (369 лиц). По времени рукоположення преобладала генерация духовников висвячених во эра немецко-советской войны. Да, прежде 1918 г. было висвячено 50 лиц, в 1918-1930 гг. – 65, 59 духовников получили рукоположення в 1930-1940 гг., 144 лица – в 1941-1945 гг. и как 6 – сан затем 1945 года. За сей промежуток (ІІ квартал в 1948 г.) о. Т.Соловей и о. М.Квасницкий были арестованы органами “как бандиты” [11, арк. 46].

На начало в 1949 г. общее состав священнослужителей в Волынской области сократились в сравнении с ІІ кварталом в 1948 г. для 11 особа и составляла 315 священников и 71 диакона. М.Диденко констатировал, сколько между них остались опять много “врагов Советского государства – националистов” [12, арк. 8]. Волынский посредник автоматически зачел всех священнослужителей, рукоположених владыкой Поликарпом (Сикорским) к враждебному режиму лагерю. Он отмечал, сколько в области служит 27 духовников поликарпивской хиротонии. Кроме этого, потенциальными оппозиционерами советской глава М.Диденко считал тех священников, чьи дети находились в “бандах” если были арестованы “как бандиты”. Среди таких о. М.Турчановский, о. О.Стесишин, о. М.Варжанский, о. О.Суничук и другие. “И такая политическая физиономия, – отмечал уполномоченный, – некоторых священников в Волынской области заслуживает придирчивого внимания соответствующих органов Советского государства, ведь они вообще, а в условиях Волынской области тем более вовсе не терпимые” [11, арк. 9].

Собранные уполномоченным ведомости нередко служили основанием для арестов духовенства. В апреле-июне в 1949 г. в Волынской области органы советской госбезопасности арестовали священника О.Суничука и отцов-диаконов М.Коцюбу, Г.Степанюка и С.Богуславского. Поэтому М.Диденко с удовольствием констатировал, сколько из приведенных примеров довольно понятно, сколько убыль служителей культа происходит для счет таких элементов, которые наиболее враждебные человечеству и не прекращают свое черное занятие во банкротство обществу. Уполномоченный считал, сколько сей препирательство уменьшения в таком направлении скольконибудь выходить и в дальнейшем и сколько он довольно закономерен в условиях Волынской области.

В конце 1949 г. состав духовенства в Волынской области уменьшилась прежде 370 особа [12, арк. 153]. В статистических сведениях относительно количества священников и диаконов области просматривалась угрожающая для духовенства тенденция, из 370 служителей культа 145 имели возраст больше 55 лет, 103 мужчины – вследствие 40 прежде 55 годов. Следовательно, около жена духовенства после некоторое эра должна была желание прекратить активную церковную деятельность. Такой милосердый барыш летних священников создавал угрозу эффективному функционированию церковного организма для того, сколько советская главенство всеми методами препятствовала омолаживанию и пополнению священичеи слоя. Об этом свидетельствуют следующие цифры. В 1950 г. в Волынской области служило 197 иереев и диаконов, рукоположених в 1941-1945 гг., зато в 1946 г. и в 1947 г. – сообразно трех мужчин, в 1948 – четыре, 1949 – едва один, а в 1950 – три [12, арк. 15]. Поэтому закономерно, сколько для 1 января в 1952 г. в сравнении из 1.01.1951 г. состав священнослужителей уменьшились опять для 10 человек. Постоянное убыль численности духовенства привело к тому, сколько из 392 храмов 114 не имели своего священника, а обслуживались духовниками соседних парафий. Это обстоятельство, в свою очередь, служило причиной закрытия церквей. Согласно информационному отчету волынского уполномоченного для ІІІ квартал в 1952 г. в области будничный богослужения осуществлялись едва в Луцком кафедральном соборе, во безвыездно праздничные и воскресные пища – в 175 храмах, поочередно в 169 церквях. Время вследствие времени служилося в 19 храмах, не отправлялось вовсе – в 18. Причиной прежде как было нужда нужного количества духовенства.

Мероприятия уполномоченного сообразно уменьшению численности духовенства давали приманка результаты. Состоянием для 1 января в 1954 г. в Волынской области служило 259 священников и 4 диакона. Ситуация настолько угрожала, сколько руководство Волынско-ровенской епархией решилось для радикальный шаг. В ход 1953 – И кварталу 1954 гг. духовенство Палладий (Каминский) рукоположил 21 диакона в священники и назначил настоятелями для вакантные парафии. Благодаря этим мероприятиям состав священников и диаконов в области для 1 января в 1955 г. увеличилась прежде 267 человек. Из них 256 трудилось настоятелями церквей, другими священниками – 5 лиц, для должности псаломщиков – верста священников. Из 256 настоятелей 160 особа обслуживали сообразно одной церкви, в двух храмах служили 84, в трех – 11, четыре церкви обслуживал уединенно священник.

Кроме массовой рукоположи диаконов в священники, барин Палладий с целью повышение образовательного уровня духовенства организовал быть Волынской духовной семинарии месячные курсы. Действовали они с 22 июня сообразно 22 июля 1954р. Для повышения квалификации для них были вызваны 43 священника Волынско-ровенской епархии.

Численность православного духовенства находилась около пристальным контролем уполномоченного. Согласно статистическим данным для промежуток с 1947 сообразно 1954 гг. состав духовенства Волынской области уменьшилась для 183 мужчины. В результате естественной смерти – 39 человек, освобождено для круг – 32. Относительно репрессированных, состав которых отмечено 14 мужчинами, то нуждаться заметить, сколько эта знак больно занижена. В соседнюю Ровенскую круг перемещен 53 священнослужитель, а для пределы епархии – 45. Таким образом, Волынско-ровенская епархия недосчитала в 1947-1954 гг. 130 духовников. Наибольшие потери припали для 1952 г., тогда 34 священника оставили службу [12, арк. 7].

Давление для православное духовенство со стороны советской системы росло и достигло своего апогея в середине 50-х годов. В 1955 г., болея для судьбу семьи, собственную жизнь, в добровольную ссылку отправился о. Сергей Кульчинский. Служить в ход следующих двух десятилетий ему пришлось в Архангельске. Большому Устюзи, Вологде, Мурманску и Курской области. Лишь в конце 70-х о. С.Кульчинскому разрешено возвращаться в Волынско-ровенскую епархию. Однако, наибольшей была масть миграции в 1956 г. Тогда в Иркутске очутился о. диакон Иван Шандрук, иностранец из Крем’янеччини. Тогда же в духовенство Калининской епархии принято о. Гавриила Штурука. Этот високоосвя­чений батюшка происходил из Волыни, закончил гимназию в Ковеле, затем учился для богословском фа­культети Варшавского университета, где защитил магистерскую работу “История, памятники XVI ст. в м. Калинин церкви “Белая Троица”” [2, 35]. В Иванивску епархию России перевелся в 1956р. из Дубна о. Алексей Остапчук. Высокий степень образования священника, административные способности дали помогать ему затем занять деревня клирика Праздник-Преображенского кафедрального собора в м. Иваново [4, 32].

Отток священичих кадров из Волыни происходил и вследствие оставления затем учебы в ЛДА если МДА. Да, ключарь Св. Троицкого собора Луцка о. Иван Левчук сообразно завершении в 1959 г. Ленинградской академии был назначен настоятелем м. Сарапун Ижевской области. Волынские священники, верность советскому режиму которых была беспрекословной, использовались для реализации внешнеполитической акции Советского союза. В 60-х годах в Канаде заботился православными эмигрантами, которые признавали духовную главенство МП, о. Алексей Соколовский, прежде того долголетний секретарь Волынско-ровенского епархиального управления [2, 30].

На 1 января в 1959 г. в Волынской области служили 234 священника и 27 диаконов. В вековом разрезе положение выглядела так: прежде 40 лет – 50 чел.; вследствие 40 прежде 60-110 чел.; вследствие 60 прежде 70-66 чел.; старшие 70-35 чел.

Следовательно, едва жена священников и диаконов имели допенсийний возраст. Неутешительного была положение и относительно образовательного уровня волынских духовников. Высшие студии закончили как 18 человек, безвыездно другие имели среднее, неполное среднее и начальное образование. Через массовый отток духовенства из Волыни и неспособность руководства РПЦ противостоять намерениям советской глава дисбалансувати роботу Волынской духовной семинарии в области увеличились состав священников, которые зараз обслуживали верста и больше храмов, что, в свою очередь, ослабляло его связь с паствой.

Атеистическая пропаганда осуществляется Советским Союзом, давала результаты. Согласно официальной информации с 1946 сообразно 1959 гг. состав крещений относительно к зарегистрированных в советских органах рождений уменьшилась с 70,7 % прежде 65 %. Вдвое уменьшился барыш венчаний к количеству зарегистрированных браков – с 52 % прежде 26 %. Таким образом, если в 1946 г. каждая вторая верста венчалась, то в 1959 г. исполнять это считала нужным едва каждая четвертая пара. Наименьшее угнетение наблюдалось относительно похороны. Проводили покойника сообразно христианской традиции в 1946 г. – 78 %, в 1959 г. – 68 %. Тенденция к падению количества крещений, венчаний и похороны не была стойкой. Колебания приходятся для 1954-1956 гг. – эра затем смерти диктатора и послабления карательно репрессивной системы.

Следовательно, волынское духовенство и верующие во будущий половине 40-50-х годов испытали значительное влияние и преследования со стороны советской системы. Гнетущая моральная атмосфера, финансовое влияние приводили прежде миграции духовенства из края, которая достигла апогея в середине 50-х годов. Выезд духовенства в другие епархии Украины, России, репрессии гораздо ослабили интеллектуальный степень волынской священичеи корпорации, а его состав сократилась около для треть.

Литература

Антончик А. Родина Пашкевичив // Волынский православный вестник. – Луцк, 1998. – 223 с.

Архиепископ Ионафан, прот. Алексий Соколовский Архиепископ Пантелеймон [Некролог] // ЖМП. –1968. – № 12. – декабрь.

Вечная память умершим! // ПВ. – 1977. – № 7. – лип.

Вечная память почившим // ЖМП. – 1980. – № 6.

Волощук О. Протопресвитер Сергей Кульчинский // Голос православия. – 2000. – № 12 (036). – черв.

ДАРО, ф. Р-204, оп. 11, спр. 11.

ДАРО, ф. Р-204, оп. 11, спр. 11.

ДАВО, ф.