Добро и Зло - не грубый абстракция


Можно, конечно, производить обиды произведения традиционно, давая им исчерпывающую характеристику и разделяя для позитивных и негативных. А я аппетит хотела разбирать обиды из произведения "Iнститутка" Марка Вовчка будто проблему борьбы Добра и Зла в человеческой жизни.

Обратим пертурбация для такой факт: у повести "Iнститутка" вышли ни одного образа, сколько аппетит дозволено было определять будто таковой, сколько дает основания утверждать, насколько глубокомысленный человек, сколько в ней самой происходит какая-то борение между хорошим и злым (а это более характерно для человеческой жизни). Все герои с самого начала являются носителями той или другой моральной ценности. Возьмем институтку: даже с вконец большим напряжением мы не сможем встречать хоть аппетит одну позитивную черту в ее характере. Или Устина: будто не вчитывайся в строки произведения, никоим образом не найдешь что-то негативного в ее поведении, языке. Поэтому Марко Вовчек с самого начала своего замысла извещать такую книга представляла для себя контрастность проти-ставлення Добра и Зла, доводя это заранее максимального выражения.

От роду Устина была веселой, жизнерадостной. Чуть ли не самая главная граница Устини - это ее большой ум, сколько в первую очередь оказывается в способности вконец скоро разбираться в людях, помещать их. Воспитание Устини, сколько основывается для здоровой народной морали, было намного благороднее воспитания паненки, которая училась в институте благородных девиц. "...чего там барышни нашей не научено! А наиболее, бачця, людей туманить!" Iнститутка совершенно другая. Женственность - качество, которого вконец хочет институт -ка, и для это было направлено ее воспитание. Это было для нее своеобразным товаром. I сей товар она малая животворный продать, то есть животворный вышли замуж. Женственность Устини - врожденная. Она - в ее душевной доброте, мягкости характера, в благосклонном, внимательном отношении к людям, умении праздновать всему хорошему, сколько встречается в жизни.

Скрыто противопоставление Устини и институтки (как носителей Добра и Зла) лучше единственно явствует в таком эпизоде: "села барышня зачесываться... Горе же мое! Легче аппетит беспогодица красного в руки набрала, будто мне пришлось туманиться близко нее русой косы!.. I такая, и вот такая, и разъезжаться - прiч пошла, и вновь сюда поступай: и направляться меня, и наскакивать для меня - даже я испугалась!.. Я в двери, а она для мной в сад: "Я тебя для куски разорву! Задушу тебя, гадино!" Оглянусь я для нее, - страшная такая сделалась, сколько у меня ноги закачались. Она меня будто схватит для шею обi-руч!.. Руки холодны, будто гадюки. Хочу кричать, - направление мне захватило, беспричинно и рухнула круг яблони, и уже после холодной воды проснулась. Смотрю - девушки близко меня скопились, бели все, будто мел".

Эгоизм институтки раскрывается постепенно. Сначала он оказался в отношении к крепостным. Правда, сначала, знущаючись над девушками-крепостными, она стеснялась, даже алела. Но скоро перестала совеститься таких поступков. Устина удивляется, будто питомец "охи-жiла", какое "страшное у нее сделалось то лицо гожее!" Поведение институтки дозволено лучше понять, учтя, сколько сильно разовью тий себялюбие граничит с жестокостью, потому сколько лицо сосредоточивается для себе, теряет правоспособность вникнуть других людей, она становится безразличной к страданиям других -, для ей было хорошо. Поэтому дозволено утверждать, сколько поступками институтки руководит исповедуемое ею Зло.

В обидах Назара и Прокопия писательница показала крестьян-украинцев, которые приблизительно олицетворили независимый, свободолюбивый направление своего народа. Да, они попали в крепостничество и вынужденные виться господам. Но у них больно развитое чувство собственного достоинства. Они больно умны, больно жизнелюбивые, для остывать с рабским существованием. Вiльнолюбство и человеческое добротность Прокопия выразительно видим в его споре с поваром-москалем, сколько проповедует дисциплина и почтительное известие к господину даже тогда, если тот выбивает зубы. За вильнолюбивий действие его отдают в москале, одна зависимость изменила другую, возможно, вдобавок более тяжелую. Но Прокопий весельчак с того, сколько ценой своего солдатства принес Устинi, своей жене, избавление из крепостничества. В этом - воспитанность его натуры и вдобавок одно подтверждение, сколько сей лицо знает: Бог - это любовь.

В образе институтки, кажется, сосредоточены безвыездно отрицательные черты, которые единственно могут быть присущие человеку: новый себялюбие и жестокость совмещаются в ней с хитростью и коварным лицемерием. Знакомство с этим образом помогает лучше угадывать Зло в человеке. Это вконец важно, потому сколько Зло умеет маскироваться. Что точнее будем угадывать зло в себе и в других людях, которые упорнее будут желать преодолеть его, то сильнее несколько воцаряться в жизни Добро, и больше несколько являться шансов быть гуманными в это сложное время.