Гетман Украины иностранец Филипп Орлик


Iм’я Филиппа Орлика не сильно хорошо известно широкой общественности современной Украины, хоть для рубежом пример украинского гетмана-эмигранта была известна не один научным работникам. В аллюр многих десятилетий печатались труды о нем, его произведения публиковались в Швеции, Польше, Франции, Германии, Канаде, всетаки они были недоступны читателям Украины. Те довольно строк, которые можно было встретить в некоторых советских энциклопедиях, сообщали, главным образом, который Орлик — любитель Мазепы. Факты его биографии подавали перекручено.

В поэме Пушкина «Полтава» любитель Мазепы Орлик, который действует беспричинно же, вроде и его патрон, то есть не для пользу Москве, — является вечно негативной фигурой, вызывает отвращение. Поэт наделяет его эпитетами — «февраль», «жестокий». В «Полтаве» Орлик ведет испытание Кочубея, домагаючися выбить у него весть о местонахождении сокровищ. Генеральный писарь Кочубей считался одним из самых богатых людей в Украине. Не добившись путем него ничего, Орлик зовет палач.

Все здесь путем первого к последнему слову не отвечает истине. Кочубея и Искру поддавали пыткам пропорционально приказу Петра царские сановники Головкин и Шафиров в Витебске. Филипп Орлик всерьез был сподвижником Мазепы, продолжателем его дела, патриотом-борцом для большую идею независимости Украины. Выдающийся официальный и политический деятель, Филипп Орлик, оказавшись в эмиграции, ревностно заботился судьбой Украины и в аллюр трех десятилетий держал в активном и действенном состоянии идею соборной независимой Украины, включил последнюю в загальноевропеиский политический дело и политические программы больших государств. Он работал энергично, настойчиво неутомимо, к самопожертвованию, и никто, даже враги не могли жениться около недоверие его искренность, бескорыстие и чистоту намерений, планов, деятельности. Высокообразованный с тонким национально политическим умом, знаток многих языков, наделенный литературной одаренностью, гуманист и демократ, грациозный к романтичному и идеальному Филипп Орлик выделялся высокой воспитанностью, имел тонкую душу и чувствительное сердце. Глубоко верующий смертный он отмечался милосердным отношением к людям. Исследователи, которые посвятили приманка труды Филиппу Орлику характеризуют его «как нового Дон-кихота в лучшем, идеальном значении, вроде человека, который не имел в себе ни одной скази».

Филипп Орлик происходил из чешской знати. Корни его родословной достигают сильно в прошлых век. Бароны Орлики жилы в Чехии, моравии, для Шленскую. Во срок гуситских войн и позже отдельные представители этого старого баронского рода вимандрували из Чешского королевства.В Пруссии они вошли в смесь немецкой аристократии. Другой ветвь направился в Польшу, а кроме оказался в Литве. Она и дала мировые гетмана Украины, которому судьба было таиться гетманом для ее пределами, в эмиграции. Филипп Орлик родился 11 октября в 1672 г. в селе Косути Ошлянского уезду для Виленщини (Литва). Отец его — Степан Орлик, католик, принимал покровительство в польско-турецкой войне и погиб для 51 году жизни около Хотином в грудных в 1673 г., если его сыну едва минул год. Иметь маленького Филиппа — Ирина из православного рода Малаховских окрестила сына для православным обрядом.

Сначала малолеток учился в школе где-то близко родного села. В молодой возраст перебрался в Украину и всегда связал свою судьбу с новой Родиной. Здесь вступил к Киево-могилянской коллегии, которая после достала устав академии. На юноши нерядовых способностей и крупный жажды к науке обратил забота великий ментор Стефан Яворский. Он протежировал Филиппу, поддерживал его, а пропорционально окончании академии помогал ему устроиться для службе. Спудей Орлик, имея благодарный и впечатлительный нрав, грациозный к высоким чувствам, всей душой приклонился к любимому учителю и всю стан хранил к нему крупный пиетет.

В академии Филипп Орлик проявлял особенный барыш к философско-богословским проблемам и, вроде подавляющее большинство спудеив, хорошо завладел латинским языком, а также пышным красноречивым стилем барокко. Научился в логической, ясной, прозрачной форме писать письма, мемориалы, обращения, манифесты. Он непременно был одарен путем Бога писательским умением.

Закончив студии в Киево-могилянской академии, Филипп Орлик в 1692 г., по-видимому для протекцией Стефана Яворского, получил место писаря Киевской консистории. За рукой этого же протектора Орлик оказывается в Генеральной Военной канцелярии, которая была высшим исполнительным органом управления для Гетьманщине. Здесь он делает быструю и выдающуюся карьеру. Начав с младшего писаря, после занимает почтенную место старшего военного канцеляриста. Филипп Орлик достиг служебных высот благодаря своим талантам. Он не имел в Украине родовые корни, который в то срок в среде старшины уже было незаурядным рычагом для продвижения пропорционально ступеням служебной карьеры. Правда, брак 23 ноября в 1698 г. с дочкой полтавского полковника Павла Герцика — Анной — дало ему знать войти к кругу казацкой аристократии Гетьманщины.

Решающую занятие и в карьере, и в жизни Филиппа Орлика сыграл гетман Украины Иван Мазепа, который для осуществления своей государственной программы искал способных сотрудников и помощников, которым можно было желание довериться. Он не мог не выговаривать Филиппа Орлика с его умной головой, хорошим образованием, литературными способностями, благородной душой, энтузиазмом и невероятной работоспособностью.

В 1702 г. Филипп Орлик достает задача к правительству генерального писаря, который был самым влиятельным в Совете правящей генеральной старшины, своеобразном кабинете министров пребывание гетмане. Правительство генерального писаря для его значением и функциями можно приравнять к министерству внутренних дел и внешних зносин. При Богдане Хмельницком начальник генерального писаря обнимал Иван Виговский, который стал преемником большого гетмана. Предшественником Филиппа Орлика для должности генерального писаря пребывание гетмане Мазепе долгие годы был уединенно из най-багатших и самых влиятельных старшин Василий Кочубей.

Филипп Орлик получил довольно большие область для ординар генерального писаря в Гадяцкий сотни. Женщина принесла ему в приданое села для Стародубщини, черниговщине и Полтавщини. Следовательно, главный писарь Филипп Орлик был зажиточным «властителем», то есть владел довольно значительными маетностями и землями. Но он отроду не обнаруживал жажду к наживе и богатству, не был визискувачем, не притеснял и не притеснял своих крестьян.

Сохранилось документальное свидетельство, который если пропорционально приказу Петра и всетаки поместной Мазепы и его сторонников-мазепинцив были конфискованы, деревня Домишлине Сосниць-кого уезду, которое принадлежало Орлику, попало во область шляхтича Полоницкого, который обижал крестьян. И они неоднорозово с сожалением вспоминали своего прежнего державника Орлика, для которого не несли никакие грузы и не выполняли никакие повинности, а один выплачивали чинш и натуральную дань.

Не вагаючися поставил для карту Филипп Орлик приобретен им материальный имущество (и потерял его) для воплощения в стан крупный идеи Мазепы о независимом самостоятельном Украинском государстве. Более того, рискуя своей жизнью, семьей, он оставался верным этой идее и хранил любовь гетману во срок самых тяжелых испытаний и самых трагичных событий, если единомышленники и сторонники Мазепы бросали его и просили милости и извинения у царя.

Филипп Орлик вовремя глубины души пронялся идеей Мазепы. В то же срок Орлику импонировала сама смертный Мазепы, его необычайный ум, эрудиция, интеллигентность, утонченная духовность, разнообразный опыт. Для молодого канцеляриста, а кроме и генерального писаря гетман вечно оставался учителем. Написанный Орликом в 1695 г. слава в почтение Мазепы не был данью моде времен барокко, если в панегириках восхваляли власть предержащих. Это было искреннее высказывание преданности и почета к Ивану Мазепы. Став гетманом Украины в эмиграции, и для склоне своей жизни Орлик вечно хранил память о Мазепе вроде о большом украинском патриоте, человеке исключительных способностей.

Длительное срок гетман не засекречивал генерального писаря ни в свою идею, которую он вынашивал два десятилетия, ни в свое замысел ее реализации в начале Северной войны — освобождения Украины путем деспотического господства московского самодержавия с путем союза с Швецией. Мазепа, вроде уже отмечалось, вместе абсолютно путем всех скрывал приманка замыслы и действовал в глубокой конспирации. Преждевременное их разоблачение имело желание следствием смертельную угрозу, беда всей дела.

Долго присматривался Мазепа к Орлику, испытал меру его стойкости и преданности. Открыв ему приманка ожидание 16 октября в 1708 г., Мазепа объяснил Орлику причину предыдущей сдержанности. В письме к Стефану Яворского главный писарь сильно выразительно и светлый описал эту драматичную сцену, навел текст речи Мазепы: «До сих пор я не посмел передучасно обнаруживать тебе своего ожидание и тайны, которую ты открыл вчера случайно, не потому, чтоб я имел какое-либо недоверие относительно твоей верности для себя — ведь отроду не смогу о твоей честности и подумать, дабы ты для такую мою ласку для себя, дружба и добродийства отплачивал мне неблагодарностью и стал изменником. Однако, взвесив, который хоть ты умен, с чистой совестью, всетаки же молодой и в таких обстоятельствах не имеешь полный опыт, боялся я, чтоб ты в разговоре из разными российскими и нашими старшинами, то ли довирочно, alias из неосторожности не произнесся перед кем с тем секретом и тем самым меня и себя не погубил. Потому, который сейчас воспрещается было затаить эту тайну, то Всевышнего взиваю для свидетеля и присягаю». И дальше гетман доказывает, который он задумал такое драма не для пользы для себя, почестей alias обогащения, а для общего добра своей Родины — бедной Украины, дабы казаки с женщинами и детьми путем москалей, ни шведов не погибли.

Мазепа сам присягнул для кресте и велел исполнять это Орлику. Взаимной присягой они скрепили верность идеи независимости Украины и аналогичность действий для ее освобождение, объединив украинские вооруженные силы с шведскими.

С тех пор Орлик, храня конспирацию, помогал Мазепе в его переписке с шведским королем. По приказу гетмана главный писарь составлял в октябре в 1708 г. инструкцию латинским языком для Бистрицкого, которому поручалось вынуждать переговоры с шведским королем карпом XII и его канцлером графом Пипером.

Орлик выступил из Батурина в поход вместе с казацкими войсками во главе с Мазепой, принимал покровительство в объединении их с шведами, которых возглавлял корифей Карл XII, и в аллюр всей кампании был близко с гетманом. Генеральный писарь тщательным образом и напряженно работал в производной гетманской канцелярии, составлял и оформлял дипломатические документы, переписка гетмана с Турцией, Крымом, польским королем Станиславом Лещинским, а также гетманские манифесты, с которыми Мазепа обращался к народу Украины.

После Полтавской катастрофы Орлик, его благоверная и родственнике Герцики пошли для гетманом в изгнание, преодолевая далекий, толстый и грозный крюк к тогдашним владениям Турции. В июле в 1709 г. изгнанники добрались Бендер. После смерти большого гетмана Украины Ивана Мазепы между украинской эмиграции появился альтернатива о его преемнике. Избрание нового гетмана Украины было связано с решением другого вопроса: который конец содержать наследством Мазепы — золотом, драгоценностями деньгами, клейнодами и тому подобное, который включал не один частное имущество, всетаки и военное сокровище.

По мнению украинской эмиграции и шведского короля, наиболее соответствующим претендентом для гетманство казался племянник Ивана Мазепы — Андрей Войнаровский. Любимый родной Мазепы и ближайшее к нему лицо, он вынужден был таиться и законным наследником собственного имущества гетмана. Андрей Войнаровский воспитывался пребывание дворе дяди, учился для деньги Мазепы в Германии, был в составе гетманского войска, пошел для дядей в изгнание. Но он был человеком мало легкомысленным, увлекался светской жизнью.

Следовательно, Войнаровский категорически отказался путем претензий для гетманство, которое в условиях эмигрантской жизни обещало таиться надоедливым, обременительным. В то же срок он выразил желание получить всетаки имущество Мазепы, даже те 60 тысяч талярив, которые Мазепа одолжил Кардовые XII в Будищах из военного сокровища, которое удостоверяло вексель. Старшина, казаки и запорожцы тоже заявили о своих правах для имущество Мазепы. Считалось, который имущество покойного гетмана, которое состояло не один из собственных, всетаки и из военных средств, полагается прислужиться для пользу государственному украинскому делу. Для правового выяснения коллизии шведский корифей назначил комиссию, в смесь которой вошли: польский генерал Понятовский, канцлер дворянин Мюллерн, камергер Клингерштерн, советник канцелярии дворянин Кохен.

Комиссия полагалась вовремя один для акт Бистрицкого, прежнего управителя Мазепиних имений, а также для близкие ему лица и разрешила драма в пользу Войнаровского. Карл XII подтвердил ее решение. Значительно позже, в 1719 г. Орлик писал к шведской королеве Ульрики Элеоноре: «Войнаровский, вперекор праву и обычаям, имел в своих руках всетаки публичные фонды, благодаря ласке и помощи своих приятелей, которых он соединил себе подкупом. Я молчал, хоть целое мое особь вояки протестовало навстречу этого молчания».

Так казачество и атаман остались для чужбине, в Бендерах, без материальных средств. По-видимому, в самое затруднительное обстоятельства попадал будущий гетман в екзили, которого они еще должны были избрать. Владение гетманской булавой в условиях эмиграции требовало значительных средств: и для потребности казацкого войска, и репрезентацию, и зносини с чужеземными правительствами, и фальшивый работа между турков и татар.

Поэтому не удивительно, который Филипп Орлик сильно колебался, если украинские эмигранты и шведский корифей остановили для нем приватный выбор. К того же шла речь еще и о прилуцком полковнике Дмитрии Горленко, всетаки его кандидатура быстро отпала. Бесспорно, Филипп Орлик был самым выдающимся лицом между украинского общества в Бендерах. Он стоял сильно пребывание для родом своего труда к лицу Мазепы, испытал его доверие и любовь, лучше один знал о мыслях и намерениях покойного гетмана. Орлик был посвящен во всетаки дела украинской дипломатии, больше один отвечал требованиям украинской политики того грозного времени.

Войнаровский, дабы отвести путем себя жалоба для отречение путем гетманства, поспешил пообещать Орлику три тысячи дукатов, если тот согласится принять предложенное ему устав гетмана. Позже Орлик писал, который Войнаровский своим отказом толкнул его в бездну, которая означала для него и его семьи материальную руину. В 1719 г. он объяснял: «Не имея публичные фонды для ведения дел, вкладывал в то собственные деньги». Действительно, согласившись случаться гетманом, Орлик принес в жертву патриотической цели своя частная жизнь.

Избрание казацким советом Филиппа Орлика гетманом Украины состоялось пятого апреля в 1710 г. около Бендерами «на приличном тому акту елекцийному месте». Гетманом Украины его признали также шведский корифей и турецкий султан. В день выборов было провозглашено соглашение-договор между новоизбранным гетманом, старшиной и казачеством, заброшенными недолей для чужбину. Государственный грамота имел название: «Пакты и Конституция прав и вольностей Запорозького Войска». Это сочинение украинского государственного и политического мнения начала XVIII в..— в сущности первая в мире конституция, ее автором светлый был Филипп Орлик. Во всяком случае ему несомненно, принадлежала ведущая занятие в ее составлении.

«Пакты и Конституция прав и вольностей Запорозького Войска» включали вступление-преамбулу и 16 статей. В преамбуле выкладывается короткое резюме истории Украины, ее древний место освещает мифологическое. Дальше объясняются причины того, чему именно Украина разрывает из Московщиной и принимает шведскую протекцию. «Желая освободить казацкий племя из тяжелой неволи и повернуть к первобытной свободе, Бог выдвинул защитником православия Богдана Хмельницкого, дав ему для поддержки шведского короля и доспехи Крымского государства. Хмельницкий добром принял протекторат московских царей, лелея надежду, который они соблюдут обещания приберегать право и вольности Украины, изложенные в договорах и статьях».

Однако после смерти Богдана Хмельницкого Московское государство предпочитало накинуть «невольниче бремя для племя свободный, казацкий, собой отроду не завоеванный», превратить казаков в регулярное войско, отобрать власть, города и таким образом вовремя остальных искоренить Войско Запорозьке, стереть даже упоминание о нем из памяти народа. Тогда гетман Иван Мазепа, желая после смерти своей «зоставити ту же Отчизну, милую матку нашу, и Войско Запорозьке, городовое и низовое, не один в ненарушимих, леч и в расширенных и в размноженных вольностях, квитнучую и изобилуючую», поддался около охрану Карла XII, который вынужден был помочь ему так, вроде Карл Х помог Богдану Хмельницкому. Кончина Мазепы не дала знать довести драма вовремя конца. Войско Запорозьке Низовое приняло в дальнейшем биться из Московщиной, дабы получить желаемую волю для Украины. Постановили свободными голосами избрать гетманом Филиппа Орлика.

Чтобы предотвратить набег самодержавной власть над украинским народом и гетманское самовластие, вроде иногда это бывало, заключается известный договор, которого должны придерживаться не один Орлик, всетаки и всетаки следующие гетманы. Этими словами заканчивалось вступление-преамбула.

В 16 статьях «Пактов и Конституции прав и вольностей Запорозького Войска», которые определяли официальный статус Украины, ее внутреннее устройство, международное положение, для первое место выдвигалась вопрос взаимоотношений между властью (гетманом) и народом. Гетманская власть («гетманское самодержавие») должна была таиться ограниченная постоянным участием в управлении Генерального совета, то есть расширенного старшинско-казацкого совета, к которому должны были проникать не один генеральная атаман городовые полковники, полковая и сотенная старшина, всетаки и пропорционально одному депутату из каждого полка из числа заслуженных казаков, «умных советников», а также депутатов путем запорозького казачества.

Для решения «всяких важных дел» устанавливались периодические собрания в гетманской резиденции старшинско-казацкого совета — трижды для год (на Рождество, Пасху, Покрову). Без разрешения этого совета гетман не имел права ничто «частной своей властью ни начинать, ни устанавливать и в скуток не приводить». Все текущие пристальные дела, которых воспрещается откладывать, решает гетман, всетаки вместе с советом генеральной старшины, то есть со своим кабинетом министров. Гетман обязывается советоваться с генеральной старшиной «о всяких делах публичных». Ограничение гетманской власть касалось администрации, суда выборов старшины, финансов.

Следовательно, довольно четко формулировались начала представительского парламентского строя, основанного для демократических принципах. Устанавливалось порядок между государственным сокровищем и теми средствами, которые могли таиться в личном распоряжении гетмана, то есть государственное драгоценность отделялось путем гетманского и передавалось в приказ генерального пидскарбия. На жизнь гетмана («на ординар гетмана», «на булаву и лик его гетманскую») назначались ранговые поместной, земельные владения. Важные дела сокровищ решаются один для собраниях широкого старшинско-казацкого совета, то есть парламенту. Генеральный пидскарбий, вроде и полковые пидскарбии (по два в каждом полку), избирается. Полковые пидскарбии должны избираться еще и для «посполитым постановлением».

Правительства полковников и сотников, которые были не один военными руководителями, всетаки и управляли всем населением сообразно полку и сотне — имели административно политическую и социально-экономическую власть для территории эти полка и сотни, были тоже выборными. Полковников и сотников избирали «свободными голосами». Гетман едва их утверждал.

Дела о несправедливости гетману и вины старшины рассматривает не гетман, а главный суд. Когда желание в управе гетмана alias в его делах заметное было что-то вредное для народного добра, тогда старшины и казаки-советники имеют право «выговорить» то гетману, а он не имел право для них беситься alias их для это карать.

Никаких секретных зносин и корреспонденций гетман не имел право вести. Письма из посторонних государств гетман вынужден зачитывать старшине, равно вроде и ответы, а она, если конец потребность, конец содержать весть в тайне. (Этим пунктом Орлик стремился предостеречь путем просчетов, который их допустили Мазепа и его предшественники).

Следовательно, Конституция признавала нерушимость трех составных факторов правового общества, а именно — аналогичность и взаимодействую законодательной (широкого генерального совета), исполнительной (гетманской, ограниченной законом в своих действиях) и судебной власть подотчетной и контролируемой, всетаки независимой путем гетмана.

В статьях Конституции Орлика определялся национально официальный суверенитет Украины. Договор начинался с торжественной декларации того, который Украина обоих боков Днепра должна таиться для вечные времена свободной путем чужого господства. Главным постулатом была полная независимость Украины путем Москвы. Обусловливалось, который пропорционально окончании войны с Москвой всетаки невольники-украинцы, которые находятся там, вернутся домой. Днепр и земли Войска Запорозького бедствовать вычищать путем местечек и крепостей царских. Они будут снесены.

Определялись также границы с Польшей пропорционально реке Случ, вроде когда-то, для Богдана Хмельницкого. Украинские земли, которые были переданы для разными соглашениями Польши, должны приставать к гетману. Значительное забота в Конституции уделялось социальным Низам — рядовым казакам и посполитым. Для защиты их путем визиску и гнета, избыточных данин и работ, больших тягот и вымогательства гетман вынужден был жениться их около свою опеку. Он также вынужден был обеспечить жизнь казацких вдов и сирот.

Указывалось для необходимость прекращения притеснений и притеснения казаков и другого населения Украины именно старшиной. Запрещалось старшине и «всяким военным и посполитым урядникам» извлекать казаков и посполитых крестьян для своих хозяйственных работах — косовице, жатвах, запруживании дамб и тому подобное; вычитать у них почвы alias силой вымогать к продаже, вербовать для каких-либо вины человеческое имущество alias вертеть людей для это себе для работу. Предупреждалось, который переижджи гетманские слуги, лица военные не имеют право спрашивать у мещан и крестьян подводы кормы, напитки и проводников, если который конец нестись в публичных делах и то для гетманской подорожной. По освобождении Украины путем подданичества московского специальная комиссия должна обманывать ревизию всех маетностей и земель, которыми пользуется alias захватила старшина, а также ревизию повинностей подданных крестьян и пидсусидкив.

Отдельно планировалось выяснить драма с освобождением путем публичных повинностей купцов, поскольку багаж налогов следует назначать для поместных купцов. Должен был таиться урегулированным тягловая обязанность, некоторые ярмарочные уплаты и тому подобное. Таким образом в Конституции рассматривались проблемы торговли. Гетману относилось в долг заботиться, дабы путем купцов, кроме узаконенных налогов, ничто лишнего не требовалось.

Отменялись ненавистные народу государственные монополии, аренды и откупы, другие обременительные для крестьян и мещан стации — розквартирування у их домах компанийцив и сердюков. Генеральный внушение вынужден был встречать другие имущество для жизнь наемного войска.

Такое забота и забота относительный интересах и социальной защите низов украинского народа были существенным историческим шагом будущий против с другими государственными договорами гетманов, начиная с Мартовских статей в 1654 г. Богдана Хмельницкого, в которых вовсе игнорировались интересы посполитого крестьянства и низов казачества.

Конституция имела статьи в интересах запорозьких казаков, сохранялся их особенный статус, обеспечивались их права. Запорозькому Низовому Войску должны были отдавать давние жилища — крепость Трахтемирив с госпиталем, с перевозом для Днепре, а также Кодак, Келеберду, крепость Переволочну, земли и болтливый над Ворсклой. Днепр со всеми своими рыбными промыслами путем Переволочни в Очаков вынужден таиться в ведомстве один Запорожжя. Форты, построенные Москвой для запорозьких землях, должны таиться снесены.

Утверждались права православной церкви около пренебрежительностью царгородского патриарха с митрополичим престолом в Киеве. Орлик обязывался, если он получит власть в Украине, зарабатывать в борьбе политическое и церковное отрывок Украины путем Москвы.

Следовательно, эта первая в мире конституция была проникнута сильно демократическим духом и определяла прогрессивное историческое дух развития государственных реформ. Хотя и не была она воплощенная в жизнь, всетаки осталась одной из самых выдающихся исторических государственно политических достопримечательностей. «Пакты и Конституция прав и вольностей Запорозького Войска» должны овладевать должное им место в европейской историографии и, кажется, хранят определенную актуальность для депутатского корпуса современного парламента независимой самостоятельной Украины.

Творцы Конституции, разрабатывая ее в чужеземный стране, осознавали, который ее практическое добавление конец невероятно тяжелым, ведь прежде нуждаться было освободить Украину путем московского господства. Поскольку их собственные силы были сильно небольшими — довольно тысяч казаков и старшины, они надеялись это исполнять с путем Швеции, Турции и других стран.

С шведским королем Карлом XII было заключено специальное соглашение. Как покровитель Украины он санкционировал казацкую конституцию, подтвердив таким образом права и вольности Войска Запорозького. В то же срок он выступил гарантом независимости Украины и неприкосновенности ее границ, которые для конституцией обнимали Левобережье и Правобережье. Шведский корифей обязывался не писать доспехи вовремя тех пор, пока Украина не конец освобождена путем московского господства, и не выводить отдых с царем, не получив предыдущего возобновления независимости Украины.

Однако великий Карла XII для военно-политическом небосклоне Европы начала меркнуть, хоть он еще вынашивал ожидание общих действий Севера и Полдня, то есть Швеции и Турции, навстречу Петра И. Шведска армия, вроде казалось Карпови, могла выступить из Померании, где она сосредоточивалась, в Польшу. С юга вовремя границ Польши должна была подойти турецкая армия. Здесь, в центре, действовали желание украинцы и поляки, сторонники Станислава Лещинского.

Однако международная положение изменилась. На востоке Европы закачалось политическое равновесие. Россия становилась в лавка наиболее могучих европейских государств. Накапливая военные силы, она направляла свое наступление навстречу шведов и Турции, хоть Оттоманская Порта еще в начале 1710 г. подписала с Петром и мировой трактат. Следовательно, для шведского короля даже отъезд для Родину сушей alias морем оказался сильно опасным, хоть крупный визир Али Чорлили-паша путем имени турецкого султана обещал обеспечить Кардовые XII 50-тысячный свита для сопровождения шведов путем польскую территорию домой.

Шведский корифей решил пока еще временить благоприятных обстоятельств в Бендерах, использовав это срок для побуждения турецкого правительства вовремя войны с Россией. Невзирая для полтавское поражение, Карл XII был сильно популярным между турецких военных кругов. Его дипломаты, предпочтительно Станислав Понятовский, любитель Станислава Лещинского, довольно успешно действовали пребывание дворе султана. Поляки вместе активно взаимодействовали с турецким правительством. Не однажды посещали султанскую столицу киевский атаман Иосиф Потоцкий, барин Тарло.

На востоке активную дипломатическую бойкий с целью организации антимосковской коалиции развернул Орлик. Это альтернатива он затронул в Бендерах в марте в 1710 г., если имел беседа с французским послом Дезаером. Осенью в 1710 г. украинский гетман начал переписку с крымским ханом Давлет-гиреем, сильно влиятельным человеком пребывание турецком дворе. Орлик сам с ним познакомился во срок пребывания хана в Бендерах в апреле в 1710 г.

В начале декабря с Бендер вовремя Крыма выехала чрезвычайная украинская делегация, ее участниками были: прилуцкий полковник Горленко, главный судья Длиннополый и главный писарь Иван Максимович. Посольство украинского гетмана выполнило свою миссию и 23 января в 1711 г. был подписан обязанность относительный установлении союза между Крымским ханством и Орликом с казаками. Это было сделано для почве полной независимости Украины. Хан брал для себя обязанность не выводить без согласия украинскую сторону мира с Москвой. В договоре хан для книксен украинцев гарантировал отдых и безопасность населению Украины во срок военных действий. Орлик назначил постоянного своего резидента (посланника) пребывание ханском дворе.

В договоре обусловливались и отношения с теми донскими казаками, которые после подавления войсками Петра и антицаристского восстания во главе с Булавиним скрывались путем мести царя для землях-кочевье Кубанской орды и имели тесные связки со всем Донским войском. По договору донке должны были подлежать Орлику и вкушать ровными с украинскими казаками правами и привилегиями.

От украинского гетмана особенный посредник (генеральный есаул Григорий Герцик) поехал в Кубанскую орду. Он вступил в непосредственные зносини с донцами, которые согласились присоединиться к шведско-украинско-татарскому союзу и послали своего представителя к Карла XII. Через кубанского салтана (сына крымского хана) Ислам-Гирея Герцик вступил в зносини с башкирами и казанскими татарами. Орлик имел официальное воля и путем турецкого правительства, однако, пропорционально совету Карла XII, пока еще воздержался путем поездки к султанской столице.

20 ноября в 1710 г. Турция объявила войну Петру и, который было в известной степени достижением шведской дипломатии. Карл XII в своем стратегическом плане ставил вопрос овладеть ситуацией в Польше и дать около Киевом генеральную битву царским войскам вовремя один с путем турецкой армии. Для освобождения Правобережной Украины была спланирована зимняя военная набег объединенных сил крымского хана, буджацких татар, поляков и казаков во главе с Орликом.

После очистки путем царских войск Правобережья в дальнейшем воспитывать военные операции должна была турецкая армия. Предусматривалось, который будут предшествовать всем этим действиям две вспомогательных операции. Крымский хан вынужден был войти для территорию России и ударить для Воронеж, дабы разрушить корабельную флотилию, а его дитя — кубанский салтан вынужден был дождь для Азов. Все эти операции, пропорционально замыслу карпа XII, должны были помогать продвижению шведских армий из Померании в Польшу, который развязало желание руки полякам, которые ориентировались для Станислава Лещинского.

Но хорошо задуманную общую стратегическую концепцию войны союзники не смогли осуществить ни поэтапно, ни отдельными частями. Например, в середине января в 1711 г. выступила кубанская народ около проводом салтана Ислам-Гирея, ее крюк пролегал проглядеть Азова, над Доном. Дойдя вовремя Изюма, полк вернулось из ясирем домой.

Главная акция для Правобережной Украине началась 31 января в 1711 г. В сей день из Бендер вышли запорожцы со своим кошевым атаманом Костем Гордиенком и командующим походом гетманом Филиппом Орликом. В украинском войске было 40 шведских инструкторов. Неподалеку путем Рашкова они объединились с поляками, которых возглавляли Иосиф Потоцкий и Галецкий, а также с буджацкими и белгородскими ордами около командованием салтана Мегмет-гирея (второго сына крымского хана). Запорожцев и поляков было пребывание 8 тысяч, татар — 30 тысяч.

Орлик тщательным образом подготовился к походу. Покладая надежду в поддержку украинского населения, измученного и озлобленного московским террором, Орлик еще прежде разослал своих эмиссаров пропорционально всей Украине, которые около видом бандуристов и старцев распространяли его универсалы к украинскому народу, призывали к восстанию и приобщению к казацкому войску. Агитация имела успех, к Орлику и запорожцам прибывали вес беглецов, которые стремились отомстить для свою несправедливость и руину родного края. По приказу царских командующих Орлику универсалы к украинскому народу палачи публично жгли, вроде это было, например, в переяславскому полку.

Гетман-эмигрант Филипп Орлик написал письма левобережному гетману Ивану Скоропадскому. С присущей ему красноречивостью Орлик убеждал Скоропадского объединиться с ним для освобождения Украины из-под московского ига для образования свободной, независимой ни путем кого украинской республики. Иначе, доводил гетман-эмигрант, Отчизны ожидает такая руина, который следующие поколения со страхом будут вспоминать судьбу своих предков. Он искренне заверял, который приватный имя гетмана готового для общего добра вступить Скоропадскому вроде старшему.

Объединенные казацко-польско-татарские войска перешли пребывание Рашкова для территорию Правобережной Украины и начали быстро продвигаться вперед. В середине февраля они расположились для широком пространстве между Немировом, Брацлавом и Винницей.

Население Правобережной Украины сочувствовало Орлику, поддерживало его намерения, уединенно крепость для вторым казался ему без боя. Все правобережные полки, для исключением Белоцерковского (Чигирин, Уманский, Торговицкий, Кальницкий, Корсунский, Богуславсь-кий. Каневский) перешли для его арена и признали Орлика гетманом. Да и жители городов (мещане не один тех полков, всетаки и Белоцерковского полка — Черкасс, Мошен, Канева и других) честный становились для арена Орлика. Сын богуславского полковника Самусь, прибыв в Киев, известил, который казаки и мещане переходят к Орлику. Начались крамола и для Левобережной Украине.

На этом этапе общего похода возник свалка между Орликом и Потоцким. Надежды сторонника Станислава Лещинского не исполнились, поскольку польская коронная армия, которая располагалась для Правобережье не поддержала Потоцкого. Напротив, она вела навстречу него разведывательные действия. И всетаки же Потоцкий не терял надежду, который отделы коронной армии, если он к ней приблизится, присоединятся к нему. Именно следует настаивал, дабы объединенная полк шла близким в Польшу путем. В свою очередь Орлик, желая развить победа между правобережного казачества, стремился продвигаться в восточном направлении к Днепру. Преимущество украинского гетмана Орлика начала беспокоить польского киевского воеводу Потоцкого. В своих жалобах Карлу XII он указывал, который Правобережная Украина вечно принадлежала к Польше и не должна перейти к казакам. Орлика поддержали татары, и дух последующего похода было определено для его желанием. Однако вражда между польскими и казацкими руководителями углубилась.

По приказу царя Петра и Иван Скоропадский направил навстречу Орлика казацкое войско, во главе которого он поставил генерального есаула Бутовича. В конце февраля союзная полк продвинулась прежде немудреный к востоку, вплоть вовремя Звенигородки, а позже повернула для северный запад. Под Лисянкой Орлик разбил полк Бутовича, который показался в плен. Царь, побаиваясь, который правящая атаман Гетьманщины перейдет для арена Орлика, приказал собрать в Глухови (гетманской резиденции, которую расположили пребывание к украинско-московской границе) женщин всех генеральных старшин, в частности и жену гетмана Скоропадского, и содержать их вроде заложников. На Правобережной Украине именно беспричинно совершил киевского генерал-губернатора дворянин Дмитрий Голицин, который сзывал в Киев женщин правобережных полковников, если полк Орлика вступило для Правобережную Украину. В конце последующий декады марта Орлик дошел вовремя Белой Церкви, около около очень Киев. Здесь — в наиболее прочной крепости Правобережья Украины — засела царская залога. Кроме нее, один довольно местечек Белоцерковского полка оставалось в царских руках. Орлик окружил Белую Церковь со всех сторон и 25 марта приступил к ее осаде. В войске, которое возглавил Орлик, насчитывалось 16 тысяч правобережных, левобережных и запорозьких казаков с кошевым атаманом, конечно еще довольно тысяч поляков и татар.

В то же срок с победными действиями войск Орлика для Правобережье хан довольно успешно воевал для Слободской Украине с московскими военными залогами. В начале своего наступления хан с 50-тысячной ордой завладел пограничной крепостью Новосергиевск (Вольное), украинские жители которого выдали царских солдат. Вся залога показалась в плен. Отправившись для территорию Слободской Украины, хан ежемгновенно шел вперед, добывая города сотоварищ для другом. Население встречало его с хлебом-солью вроде освободителя путем царского господства. Так было и пребывание поступлении хана в деревня Водолага Харьковского полка.

Но хан не дошел вовремя Харькова, воздержался путем похода вглиб Гетьманщины. По-видимому, он не желал случаться с большим московским войском. Повернув назад, хан пропорционально дороге, для своим обычаем, брал людей в подвластность и уничтожал жилища. С ханом пошли слободские жители, которые поддержали татар, намереваясь поселиться для незаселенных землях близко Вольного, которые входили тогда во владения крымского хана. Но беглецов догнало царское полк и повернуло назад. За «измену царю» над ними совершили жестокое наказание. Каждого десятого для жребием осудили к казни, остальные, вместе с женщинами и детьми, забрали в Москву, а кроме заслали для поселение. Такая же судьба постигла и жителей Сергиевска.

Орлику не повезли около Белой Церковью. Эта крепость была обеспечена всем нужным для обороны, оснащенная сильной артиллерией. Орлик не имел необходимой для осады тяжелой армати, у него было едва шесть небольших пушек. Хотя крепость заняли быстро, терем продолжал держаться. Попытка общими силами запорожцев и правобережных казаков жениться терем штурмом не имела успех. Польская и татарская конница здесь ничто не могла сделать. Сечевики покопали в нижнем городе шанцы, всетаки ночью осажденные сделали незаметную вылазку и захватили их. Казаки вынужденные были отступить.

Следовательно, трехдневная осада крепости не дала ожидаемых последствий. Орлик из войском прекратил набег еще и потому, который салтан со своими ордами вдруг скоро покинул вид и отошел в Буга. Орлик умолял его остановиться, оставить ему хоть желание отрывок (тысяч десять) орды. Салтан пообещал, всетаки этого не сделал: татары услышали о приближении царских войск, с которыми они не желали дождь для столкновение. Кроме того, начиналось таяние снегов, вероятно было значительное много для реках. Складывались неблагоприятные и даже опасные для татарской конницы условия.

Салтан и мурзы решили влиять для своими традициями. Буджацкая, Белгородская, Ногайская орды распустили приманка чамбули во всетаки стороны. По всему Правобережью: в полках — Белоцерковскому, Каневскому, Корсунскому, Кальницкому, Уманскому, Торговицкому, Брацлавскому — жгли города, местечки и села, брали ясырь, убивали людей, разрушали церкви, опустошали неиспорченный край.

Орлик и украинские старшины напрасно пытались сдержать салтана и мурз, покликаючися для обязанность с ханом, его обязательства не наметаться мука населению Украины. Украинский гетман Орлик, киевский атаман Потоцкий, даже сам салтан Ислам-Гирей выдавали оборонные универсалы городам и селам, всетаки это их не спасало. В письме к Карлу XII Орлик из гневом и болью описывал, вроде татары обдирали и пустошили церкви, вращали их для конские конюшни alias сжигали к пеплу, заведомо разными способами оскверняли: перебрасывали церковные престолы, топтали ногами святые дары, глумились над иконами, насиловали девушек, детей малых рубили пополам, мордовали людей. От Днестра к России забрали в ясырь довольно тысяч духовных и светских людей, казаков, посполитых женщин и детей.

Вскрики ужаса и отчаяния раздавались пропорционально всему краю. Правобережное казачество, которое присоединилось к новому гетману, ринулось сейчас избавлять своих близких путем татар. Из 16 тысяч казаков, которые были в войске Орлика, остались едва три тысячи. Гетман прежде отвел свое вий-.ско в Фастов, а кроме вернулся в Днестр. В конце апреля Орлик и запорожцы были уже в Бендерах. Горько сетуя для татар, вроде найфатальниших союзников, которых когда-либо имела Украина, Орлик просил шведского короля беспокоиться перед падишахом относительный освобождении забранного из Украины ясыря. Карл XII выполнил просьбу Орлика. 31 июля в 1711 г. султан выдал заповедь сераскирови (бендерскому паши) отыскать, собрать и передать Орлику украинских пленников, которых пригнали из прошлого похода для Украину и которые найдутся в крае, где правит сей паша. Часть пленников была освобождена, всетаки любовь народа к делу Орлика была потеряна.

С большими трудностями, для протяжении двух лет готовилось избавление Украины из-под московского господства. Достаточно большие результаты были достигнуты в аллюр успешного победного похода Орлика для Правобережье. Однако всетаки окончилось ничем, сошло для нет. Все предыдущие ожидание оказались перечеркнутыми непредвиденными обстоятельствами.

Неудача экспедиции в Украину была тяжелым ударом и для Карла XII. Вместо ожидаемого наступления турков для Правобережную Украину сейчас правитель с московским войском приближался к границам Молдавии с надеждой для легкую победу. Однако и царские надежды оказались тщетными. Орлик не покорился ударам судьбы и после первых дней неудачи еще продлил поиск путей освобождения Украины, в первую очередь вдаючися к дипломатическим акциям.

В июле в 1711 г. Петр и с большим войском легкомысленно сильно углубился в тогдашние владения Турции — Бессарабию и для берега Прута. Там его окружили турки, татары и их союзники — поляки и отрывок запорожцев. Петру и угрожали подвластность и неминуемая капитуляция alias низкий мир. Ради спасения своего стан он вынужден был предполагать со всеми требованиями победителей.

Орлика не было в турецком лагере. Его задержал шведский король. Мирные переговоры также велись без него. Однако Орлик надеялся, который сейчас можно было желание приказывать царю приманка условия — отречения им прав для Украину. Но правитель сумел подкупить большими деньгами визир — Баталджи-пашу, который выпустил Петра и с войском для относительно легких условиях. Царь отдал Турции Азов и его округу, вынужден был разрушить приманка фортеци— Таганрог, Каменку, а также крепости для Самаре, обязывался не вмешиваться в польские дела. В обязанность был включен альтернатива относительный Украине. Петр отрекался путем Запорожжя и Правобережной Украины. Что же касается Левобережной Украины, то сочинение о ней была сформулирована настолько неясно, двусмысленное, который сей отрывок каждая область могла оговорить по-своему. Орлик доказывал, который для основе этого условия Москва вовсе отрекалась путем и Левобережной, и Правобережной Украины, которая в целом становится независимой и самостоятельной. В то же срок российский вице-канцлер в Константинополе Шафиров со своей стороны доводил: из договора не выплывает, который правитель отказывается путем Левобережной Украины.

Кроме этого, усилились недоразумения между Турцией и Россией для почве разного толкования Прутского договора, ратификация которого затягивалась еще и невыполнением царем условий о возвращении Азова и уничтожении Таганрогской крепости.

Филиппа Орлика турки пригласили к Стамбула, обещая отдать около его гетманскую булаву и Правобережную, и Левобережную Украину, а также Запорозьку Сеч. Но шведский король, гневный вместе с царем, пытался изловить союзников-поляков и казаков пребывание себе. Его недвусмысленные угрозы заставили Орлика, который находился полудороге к турецкой столице, повернуть назад. Туда была послана казацкая делегация в составе прилуцкого полковника Дмитрия Горленко, генерального судьи Клима Довгополова, генерального писаря Ивана Максимовича, генерального есаула Григория Герцика и кошевого атамана Костя Гордиенка.

Казацкому посольству Орлик вручил инструкцию, составленную им 3 декабря в 1711 г. в турецком городе Бабе. Инструкция состояла из десяти статей, которые были пропитаны идеями освобождения путем ига Москвы и получения Украиной независимости. Посольство полагается было просить турецкое начальник в соответствии с Прутского договора, который зафиксировал избавление Украины (из обоих берегов Днепра) путем московского ига, передать Украину новоизбранному гетману и его преемникам.

Орлик обратился с просьбой к Оттоманской Порты выступить посредницей и заграждать Москву «отказаться путем Украины навсегда, следует из нашей земли свое полк и выпустить для волю арестованную во срок прошлой войны и засланную для Сибирь alias куда-либо в другое далекое место нашу военную старшину, правительственные лица и всех вместе украинцев, в частности и посланцев путем Запорозькой Сечи, которые были задержаны в Лебединых, и тех запорозьких товарищей, которых пригласили для работы для деньги в Петербург и после задержали, — одних в Сивску, других в Свободных, — а кроме заслали для каторжные работы.

Пусть также правитель выпустит для волю женщин и детей генеральных старшин, полковников, сотников, других правительственных людей, которых прошлой зимы царь, услышав о намерении Блестящей Порты известит войну, приказал позвозити к Глухова, дабы пугать украинцев и этим укрепить свою власть для Вкраини. Исходя из Украины, московское полк полагается передать всетаки крепости к власть гетмана. А именно: отступая, не повинное наметаться украинским жителям ничто злого ни явно, ни тайно, не брать с собой в подвластность и никому не наметаться никакой вред. Кроме того, царские генералы должны повернуть всетаки пушки, которые они позабирали из Сечи и повидвозили в Белую Церковь, если же им это конец сильно трудно сделать, они должны заменить эти пушки другими из разных украинских крепостей, которые там должны остаться после выхода из них московских залог. Вообще же, нуждаться добиваться, дабы были возвращены всетаки убытки и потери, которых испытали украинские жители путем московских войск в прошлую войну». Следовательно, в инструкции Орлик сильно обстоятельно, со знанием дела разработал построение выведения царских оккупационных войск из Украины. Требуя возвращения из московского рабства украинцев, он обнаружил хорошую осведомленность с ситуацией, для которой они были насилием, беззаконием и террором задержанные, арестованных, засланных в Сибирь для каторжные работы.

Главным постулатом посольства, для инструкцией Орлика полагается было таиться воля независимости Украины, которая находилась желание около формальным протекторатом турецкого султана, который обещал обнажаться асекурацийний документ. Согласно нему Украина обоих боков Днепра из Запорозьким Войском и со всем украинским народом признается для вечные времена страной, независимой путем всякого внешнего обладателя, без данин и васальности, с обеспечением невмешательства Порты к внутренним делам Украины, с нерушимостью украинских вольностей, законов, привилегий и границ. Гетман Украины вечно избирается свободными голосами, без права смещения его султаном.

Казаки, которые’ живут у пониззях Днепра, хранят право, вроде и раньше, намереваться рыбацким и охотничьим промыслом пропорционально всем рекам, рекам и урочищам к самому Очакову. Украинским купцам предоставляется право торговать пропорционально всей Турецкой империи как с турками без уплаты пошлины. Украина хранит и шведский протекторат, который вынужден помогать укреплению дружеских отношений Швеции, Турции, Украины и Крымского ханства, предпочтительно в общей обороне путем России.

Однако украинское посольство не скудно возможности изложить в соответствии с этой инструкцией приманка требования. Состоялись изменения в турецком правительстве. Шведская дипломатия добилась-таки смещения Баталджи-паши с должности визира, убедив падишаха, который тот изменил государственным интересам Порты, заключив Прутский обязанность с Петром И. Однак наследник визира Юсуф-паша (янычарский комендант) был неблагосклонен к Карлу XII.

Украинскую делегацию встретили в столице Турции доброжелательно, всетаки переговоры в Стамбуле велись параллельно и с украинской делегацией, и из московскими представителями, интересы которых были противоположными. Посольство Орлика смогло убедить турецкое правительство, которое приняло Орликове толкования Прутского договора и выдвинуло России, которая вовремя сих пор не приступила к выполнению условий договора, предложение в четырех пунктах: Россия немедленно выводит приманка войска из Польши и обязывается не водворять их туда никогда; немедленно отрекается путем Украины; немедленно отдает туркам Азов и разрушает пограничную крепость Таганрог; заключает с карпом XII мир для три возраст и признает для турками право безданнобеспошлинно отпустить Карла XII из Турции, которым нравиться путем.

В случае невыполнения этих условий Порта угрожала еще дождь войной для Москву, сам султан собирался случаться во главе войска. Такая решительная место турецкого правительства испугала Петра и, который приказал выполнить воля относительный Азове и Таганроге, а также начать оценка царских войск из Польши и Правобережной Украины, которая принадлежала пропорционально мирному московско-польскому договору в 1686 г. Польше. Что же касается остальных пунктов, переговоры продолжались, их дух определили огромные деньги, которые правитель выдал для взятка большого визира, муфтия и других влиятельных турецких лиц, которые принимали покровительство в переговорах.

Россия казаться не хотела проигрывать Украину, и она достигла своей цели. 5 марта в 1712 г. вышел фирман турецкого султана, пропорционально которому Правобережная Украина и Сечь передавались Орлику, вроде шефу украинской нации. Турецкое государство обязывалось не вмешиваться во внутренние дела Украины. Месяцем позже (5 апреля) Оттоманская Порта подписала обязанность с Россией, для которой оставалась Левобережная Украина с Киевом и его околицами. Москва выводит войска из Польши и Правобережной Украины, не вмешивается в дела казаков и Запорозькой Сечи. В договоре была урегулирована вопрос выезда Карла XII из Турции. Таким образом, сохранение власть над Украиной стоило царю Петру и 100 тысяч червонцев.

Ратификация Прутского договора в таком урезанном виде была тяжелым ударом для Орлика и его споборникив. Украина оставалась разделенной, над ней продолжало господствовать, говоря словами Ивана Мазепы, бремя «тирана московское». Власть Орлика над Правобережной Украиной, декларируемая султанским фирманом, в сущности была эфемерной, поскольку Польша не уступала приманка достижения. Хотя турецкое начальник настойчиво требовало путем Орлика, старшины, казаков и запорожцев выступить для Правобережную Украину, дабы закрепить ее для собой, всетаки не выделял для помощи никакие войска. Орлик сообщил письменно визиру и хану, который он не выступит для Правобережную Украину, пока Порт не даст полной гарантии для область ею, который может произойти, пропорционально его мнению, едва для основании соответствующего пакта между Портой и Польшей.

В ноябре в 1712 г. новичок визир Солиман, неудовлетворенный невыполнением Петром и обязательств относительно выведения войск из Польши, объявил войну России и приказал Орлику брести для Правобережную Украину. Украинский гетман волейневолей нарядил отрывок своего войска.

На протяжении возраст имели место недоверие в отношениях Карла XII из Портой, связанные вроде с выступлениями шведов в Померании, беспричинно и с их политикой относительно Польши. Первого февраля в 1713 г. состоялся даже битва шведского короля и его драбантив из турецкими янычарами. Карла XII выслали из Бендер, и он находился для положении полупленного в городе Доматици. Ситуация, которая сложилась, не могла не отразиться для положении украинской эмиграции. Во последующий половине в 1713 г. большая отрывок казацкого войска во главе с прилуцким полковником Дмитрием Горленком вынуждена была, для категорическим приказом крымского хана Давлет-гирея, истощаться для Правобережную Украину, где казаки находились вовремя конца 1714 г.

Орлик оставался в Бендерах и настойчиво искал понимания с Польшей. Он уже не ставил больших требований, не добивался освобождения Правобережья путем польской власти. Гетман желал только, дабы казаки, которые осели для родных землях, достали юридическое признание со стороны польского правительства. Более того, он давал знать полякам извлекать желание правобережных казаков объединиться с Левобережьем, то есть допускал единение обеих частей Украины даже около эгидой Вещи Посполитой.

Но Польша уже избегала конфликтов с Москвой, а Турция — с Польшей. Следовательно, 22 апреля в 1714 г. долголетний посланец польского короля Августа II заключил в Стамбуле с турецким правительством договор, для которым Правобережная Украина оставалась для Польшей. Однако казаки упрямо держались родной земли, не желали затевать ее Польши. их поддерживала Сечь. Еще в феврале в 1714 г. состоялись тяжелые бои между хоругвями польской коронной армии и запорозькими казаками, которые испытали поражение. Однако летом этого же возраст возмущение казаков возобновилось, и один заповедь большого визира крымскому хану о запрещении казакам около угрозой смертного наказания грызться с поляками для Правобережную Украину положил конец массовому пребыванию там казаков.

Следовательно, всецело подводилась знак около бендерским периодом жизни и деятельности Орлика. В июне в 1714 г. он перебрался в Доматицю и оттуда следом для шведским королем, который собрался в дорогу к своему собственному краю, выехал в Европу. Вместе с Орликом Бендери покинули племянник Мазепы Андрей Войнаровский, брать Григорий, Иван и Панас Герцики, Федор Нахимовский, Федор Мирович, Клим Довгополий, Федор Третяк, пресвитер Порфений. Другие воспользовались из царской амнистии, дабы вернуться для Левобережную Украину. Среди них были Горленко и Максимович. С гетманом ехала многочисленная семья: благоверная Анна, сыновья — Григорий, Михаил и Яков, дочери — Настя, Варвара и Марта. Марта и Яков родились в Бендерах. Крещенным отцом Якова был Карл XII, а Марты — Станислав Лещинский. ехали путем Венгрию к Вене. На некоторое срок украинских эмигрантов поместили для острове Рюгени, где у Орликов родилась дитя Мария. Крещенной матерью ее и была королева Ульриха Элеонора. Потом семейство Орликов была отправлена в Швецию, где гетман получил депо в Кристиянстади. Начался около тридцатилетний место эмиграционной политической и дипломатической деятельности Орлика.

Высокой конечной целью Орлика было единение Правобережной, Левобережной, Слободской Украины и Запорозькой Сечи в единое сильное Украинское государство около гетманским региментом. Достичь этого, считал Орлик, можно один пребывание условии освобождения Украины с путем .иноземних, держал путем господства Российской империи. Поэтому основным направлением политики Орлика было особь антимосковских коалиций.

В своей политической концепции Орлик выходил из того, который завоевательская политика Российской империи для Западе имеет грозный обличье в общеевропейском масштабе. Политику России Орлик оценивал вроде поход варваров навстречу европейской культуры. Целая Европа стоит перед угрозой московской экспансии. Особенно это касается Восточной Европы, в первую очередь непосредственных соседей России — Швеции, Польши и Турции. Поэтому к ним вовремя один и обращался Орлик со своими многочисленными предложениями относительный образовании восточной коалиции, причислюючи к главным ее участникам также Крым, Буджацкую орду, Сечь, Гетьманщину, донское казачество, казанских и астраханских татар.

Украина вроде ближайшая соседка Москвы была в сущности жертвой ее великодержавной политики. Орлик предусматривал, который Гетьманщина и Сечь будут уничтожены Российской империей. За ними наступит очередь Польши. Существование сильной, соединенной Украины бедствовать для поддержания европейского равновесия, которое нарушает московская экспансия. Украина должна таиться охранительным огульно в общеевропейском значении. В аспекте такой концепции Орлик поддерживал активнейшие отношения с Францией и с Англией.

Соперничество европейских государств определило и обличье их группирования. Франция, Швеция, Турция, Польша стремились сохранить существующее равновесие и присуждать конец росту могущества России, ее завоевательской политике. Эти страны противостояли России и Австрии, а в некоторые периоды и Англии, Саксонии и Голландии, в то же время, если им это было выгодно, они стремились привлечь в сферу своей политики Украину. Орлик с дипломатическим умением использовал это борьба для европейском континенте.

В зависимости путем изменений политической и военной ситуации в Европе, колебаний во взаимоотношениях разных государств, возникновения непредвиденных, спонтанных политических комбинаций трансформировалась и политика Орлика. Иногда она казалась путаной и непоследовательной. Временами Орлик шел и для временные компромиссы.

Однако украинское драма была истинным содержанием жизни этой светлый выдающегося державника и политика. На протяжении трех десятилетий своим энергичным, настойчивым, неутомимым трудом держал он украинский альтернатива для Европейском континенте в активном и действенном состоянии. Вопрос о независимости Украины Орлик смог вписать в вид политических стремлений больших государств. Благодаря украинскому гетману-эмигранту Европа не забывала относительный Украине. Сложилась определенная традиция украинско-европейских связей.

По приезде в Швецию Орлик не имел знать активно исполнять политику, поскольку в то срок Карл ХІІ вел сепаратные переговоры с царем. Российские дипломаты даже настораживаться не хотели относительный Орлике. Лишь вскользь веды высказывались о возможности амнистии, конечно и то в далеком будущем.

Смерть Карла XII в грудных в 1718 г. обусловила определенные изменения в международной ситуации. Ведущие европейские государства (Англия, Австрия) вместе с польским королем Августом II выступили для защиту Швеции (со стороны которой были сделаны некоторые уступки) и решили организовать европейскую коалицию, дабы присуждать конец завоевательской экспансии россиян и вытеснить их из Западной Европы.

Орлик хорошо понимал, который пребывание этих условиях украинская дипломатическая акция конец содержать крупный вес, а потому нуждаться мобилизировать всетаки силы для борьбы для интересы Отчизны. Для этого он планировал выкарабкаться из Швеции и возглавить Запорозьке Войско, которое после разрушения и сжигания Петром и Чертомлицкой Сечи находилось во владениях крымского хана в Олешках. Орлик разработал намерение создания специальной восточной антимосковской коалиции в составе Польши, Швеции, Турции Крыма, буджацких татар, запорожцев, украинских левобережных и донских казаков, а также подчиненных царю мусульман — казанских и астраханских татар. В сей однажды идею освобождения Украины он связывал с идеей унии с Польшей. Энергично проводя подготовительную дипломатическую работу, путем Григория Герцика возобновил зносини с польскими магнатами, путем Нахимовского — с сечевым войском, путем министра ряд Флеминга — письменно с польским королем Августом II.

Дождавшись, наконец, финансовой шведской помощи и рекомендательных писем путем шведского короля к австрийскому цисаря, к королям английского и польского и отдельной королевской грамоты к кошевому атаману и запорожцам с обещанием протекции, Орлик вместе со своей семьей выехал из Стокгольма. В Ганновере ему не удалось, вроде он ожидал, встретиться с английским королем Георгом И. Той перед выехал. Зато удалось обманывать переговоры с ганноверским министром графом Бернсдорфом. В Брауншвайгу — месте совещаний европейского конгресса — имел конфиденциальный доверительный беседа с шведским уполномоченным этого конгресса. Проехав всю Германию, Орлик добрался вовремя Вроцлава. Во срок путешествия гетман осуществлял сильно резвую дипломатическую бойкий путем своих уполномоченных alias пропорционально почте.

Однако в аллюр этого времени обстоятельно изменилась политическая ситуация. Английский корифей Георг И вынужден был путем сильную оппозицию сдать приманка позиции в составе антимосковской коалиции. Ему подражали и Австрия, и польский король. Швеция осталась в изоляции и должна была искать понимания с царем. Эту изоляцию почувствовал для себе и Филипп Орлик.

Находясь в аллюр нескольких месяцев во Вроцлаве (на цисарский территории), Орлик обратился к Карлу VI для протекцией. Тогда же там шли переговоры цисарских дипломатов с российским послом Ягужинским, который имел путем Петра и вопрос изловить с путем многочисленных агентов Орлика и его семью. На украинского гетмана организовали настоящую охоту. Уже в Германии для него караулили царские агенты, всетаки они ошиблись в этапах гетманского путешествия. Брат венского посла — молодой Ягужинский ожидал Орлика в Гамбурге, а кроме поехал путем Вену к Вроцлаву, намереваясь выводить Орлика и его семью.

Гетман сумел избежать этой опасности один благодаря своим связкам с высокими лицами. Среди них был и его далекий родной — барон Орлик, цисарский шамбе-лян. Именно он ввел семью украинского гетмана в вид вроцлавской аристократии, в высший аристократия Вроцлава и взял их около свою специальную опеку, беспокоился перед цисарем, дабы не разрешено было россиянам грабить Орлика и его семью и вывезти в Россию для расправы. В безопасное место Орлик выехал в марте в 1721 г. Ягужинский, прибыв к Бреславля, где находилась семейство Орлика, пытался ночью вооруженное грабить помещение. Но обладатель не отворил врата, невзирая для угрозы и коварные обещания. На последующий день семейство Орлика выехала из этого помещения.

В трех монастырях нашли стан жена, сыновья и дочери Орликов. Там умер их очень молодой дитя Яков. Сам же Филипп Орлик беспричинно писал в своему дневнику: «Не имея постоянное место, где желание мог приклонить председателя, я стал позорищем мировые и людям, переижджу из. места для место, для беспечности около убранным именем, преподнося себя для чужестранца». Российский посланец в Вене Ягужинский, посилаючися для заприязнени отношения Австрии и России, добился путем цисаря приказа относительный отказе гетману в праве убежища и требования выкарабкаться из семьи из цисарских владений. Не помогли просьба для Орлика чешского канцлера, папского нунция и английского посла в Вене, польского короля, шведского правительства. В апреле в 1721 г. умер главный заступник гетмана — барон Орлик. Филипп Орлик переехал в Польшу, в Краков. Но и здесь ему министры Августа II советовали не засиживаться и искать более безопасного места.

Все эти события, вроде и вместе семилетний место пребывания Орлика в Европе, проходили для фоне постоянного финансового и материального затруднения. Назначенная ему шведским королем ежегодная пенсия в 17 тысяч серебряных талярив после была заменена обесцененными бумажными ассигнациями, которых не хватало, дабы препятствовать семью, своих сотрудников и службу. Иногда, вроде сознавался гетман, не было для который купить «ни хлеб, ни дрова, ни свет». Приходилось заставлять государственные клейноды (две булавы и пернач) и остальные собственные драгоценности. Неудачными оказались и попытки получить путем шведского правительства долг Карла XII в 60 тысяч талярив, которые он получил путем Мазепы из государственного сокровища Украины. Претензии для эти деньги заявляла Войнаровска, мужчину которой (племянника Мазепы) между бела дня захватили царские агенты в Гамбурге в 1716 г. и вывезли в Россию; после истязаний его заслали в Сибирь, где он и умер. Такая же судьба постигла и швагра Орлика — Григория Герцика, которого россияне захватили в Варшаве. Сыновья Орлика достали дозволение для принятие их в Упсальску академию, всетаки не могли там учиться, поскольку недоставало средств.

Пребывание Орлика в Европе в 1721 г. было не один опасным, всетаки и вместе не скудно смысла. Его ожидание относительно создания восточноевропейской антироссийской коалиции, учитывая политическую ситуацию, которая испытала резкое изменение, были уже неактуальными. Швеция после 20 годов войны заключила с Москвой мир. В шведско-российский обязанность украинский альтернатива не был даже включен. Продолжала вырастать подвластность Польши путем России, потому польский корифей не мог помогать ожидание и проекты Орлика.

Гетман сделал попытку поладить с царским правительством путем голштинских дипломатов в Петербурге. Ему предложили персональную амнистию с условием возвращения в Украину, всетаки там наверно его ожидала наказание со стороны царских правительственных чиновников. Орлик вовсе отбросил это предложение, которое, пропорционально его словам, означало для него потерю чести. Приняв ее, он «был желание вынужден целую стан потворствовать нестерпимые муки души». В мемориале шведскому правительству гетман напоминал, который он не является подданным царя, следует и не нуждается в нем амнистии. Кроме того, он просил короля защитить его путем ласк и обнадежений царя, «через которые не уединенно мужчина пострадал».

Орлик еще пережил неудача своих планов, а в будущем его ожидали новые неудачи. И вид однажды он преодолевал минуты розпуки и отчаяния, еще подводился, набирался энергии, искал новых путей — и беспричинно вовремя конца жизни. Он считал, который устав гетмана, руководителя украинской нации налагает для него исторический обязанность, для алтарь которой он вынужден присуждать свою личную судьбу. Осознавая, который его вес вроде полновластного государственного фактора основывается для вооруженных силах, он решил таиться близко из Запорозьким Войском. Поскольку Запорозька Сеч подлежала крымскому хану — вассалу Турции, Орлик решает перебраться к турецким владениям, дабы пребывание случае, если сложится благоприятная политическая конъюнктура, таиться готовым для выступления во главе Запорозького Войска.

Для большей безопасности Орлик перевозит жену и детей в Краков, где устраивает их во францисканскому и бернардинскому монастырях. 17 февраля в 1722 г. он выезжает из Кракова, взяв с собой сына Михаила, секретаря-капитана где Клюара и долголетнего слугу Кароля и отправляется в далекое паломничество к востоку. Орлик виз с собой рекомендательные письма шведского короля к султану, большому визиру и хотинского сераскера.

Турецкое начальник позволило Орлику жить один в Салониках. Опять же, учитывая воля царя, это начальник решило содержать Орлика подальше. В сущности это была почетная ссылка. 12 долгих лет прожил Орлик в этом нездоровом городе, где свирепствовали эпидемии, где умер его дитя Михаил и где, невзирая для всетаки это, его стан была насыщенно интеллектуальным и духовным трудом. Он читал французские, итальянские и голландские журналы, тщательным образом следил для течением международной жизни, делал заметки о событиях в Украине и смежных с ней государствах, занимался политически теоретическими разработками. Гетман вел активную переписку из Запорозькой Сечью, с большим визиром, крымским ханом, молдавским хозяином, с представителями шведского правительству, с английскими послами в Стамбуле (Станияном) и Вене (Сафорином). Последний был посредником Орлика в корреспонденции с другими европейскими государственными деятелями и даже с его семьей.

Внимание Орлика занимали в то срок и богословские проблемы. Он был глубоко верующим человеком, в день и для праздники ходил к церкви, посещал и католические богослужения. Интересовался основополагающими принципами христианской религии, вел поиск путей объединения церквей, свободного соединения православных и католиков. В дневнике остались записи его дискуссий с православными священниками и католическим духовенством.

Гетмана посещали смертный из Украины — монахи, купцы, путники, невольники и невольницы. Судьбу этих людей он нередко счастливо решал. Ведь украинский гетман был желаемым и почетным гостем и в турецких правительственных чиновников — муфтия и кади, и у французских и английских консулов, и в греческом обществе и тому подобное.

Для политической ситуации в Европе первой половины 20-х годов XVIII ст. были характерные швидкоминучи политические комбинации и конгрессы, которые длились годами. В 1725 г. состоялись два события, которые изменили международное положение. В начале возраст умер губоня и просить враг Орлика — Петр И. Це возродило надежду гетмана для знать понимания с российским правительством. Кроме того, в августе состоялся негодное французского короля Людовика XV с дочерью прежнего польского короля прошведской ориентации Станислава Лещинского, который предопределяло антимосковские позиции Франции. Европа поделилась для два враждебных лагеря. С одной стороны — венская вид (Австрия, Испания Россия), из второго — ганноверска (Англия, Франция, Голландия, Дания, другие государства). К последней примкнул и Орлик со своей крупный дипломатической акцией. Казалось, Европа стоит для пороге новой войны.

Однако новичок коновод французского правительства — духовенство Флери обнаружил инициативу мирного починения конфликта и добился созыва европейского конгресса, который открылся в Суасони летом в 1728 г. Благодаря стараниям Орлика украинская вопрос еще приобрела европейский масштаб. Хотя кляузы относительно Украины велись «вне заседаний конференции», украинскому гетману обещали помощь Англия, Франция и Швеция.

Да, для Орлика вступился духовенство Флери, который вместе с английским, голландским и испанским делегатами пытался убедить российского уполномоченного для конгрессе ряд Александра Головнина в необходимости исправлять справедливое драма украинского гетмана. Но тот вовсе заявил, который его начальник не может допустить дискуссию для конгрессе относительно украинского дела. Правительство и беспричинно благосклонно к «казацкой нации», навстречу постановлению покойного царя позволяет выборы гетмана. Орлик — заговорщик и причастник Мазепы. Язык может дождь едва относительный амнистии, если он лояльно конец обращаться в Россию. Дипломаты больше не настаивали.

Тогда гетман сам обратился к представителям венской коалиции. Голштинского герцога Карла Фридриха, который был женат для дочери Екатерины И, он просит высказаться для его защиту перед императрицей. Завязывает отношения с представителями Австрии, Ватикана и ордену иезуитов, стремясь путем них повлиять для российское начальник и заграждать его признать для Орликом гетманские права для Левобережную Украину, в то же срок повлиять для Польшу с требованием признания ею автономии Правобережной Украины около его властью, а также возобновление казачества. И вовсе фантастическим был намерение окатоличивания Украины для получения помощи путем Ватикану.

Но уже в следующем 1729 г. украинский гетман-эмигрант весь избавляется всяких иллюзий относительно возможности поладить с царским правительством относительно Украины. С этого времени и вовремя последних дней жизни политика Филиппа Орлика имеет четкое бескомпромиссное антимос-ковский направление. Больше один он полагается для Францию и стремится извлекать ее большое влияние для Турцию.

Из 1729 г. близко с Филиппом Орликом становится его дитя Григорий. После лет учебы и военной здание он включается в политическую и фальшивый работа своего отца, направленный для мобилизацию международных сил для освобождения Украины. С крупный энергией и энтузиазмом молодой Орлик действует вроде фальшивый посланец в украинских делах.

После Суасонского конгресса вызрела ситуация, в которой была заложена знать общеевропейского вооруженного конфликта. Шла речь о преемнике тяжело больного польского короля Августа II. Франция предпочитала, дабы им был Станислав Лещинский — пресвитер французской королевы. Швеция, понятно, тоже поддерживала Станислава Лещинского, который занимал в прошлом польский королевский власть в значительной мере благодаря шведскому королю Карлу XII. Правительственные круги Польши около всетаки поддерживали Станислава Лещинского. Среди его сторонников был и Филипп Орлик. Однако всетаки понимали, который Россия отроду не согласится с этой кандидатурой.

Французский посланец в Польше где Монти устроил тайное консультация в Варшаве, в котором приняли покровительство шведский посланец Цюлих и сторонники Лещинского, — примас Польше, коронный гетман и киевский воевода, а также молодой Орлик. Последний сделал доклад, в котором подчеркнул место казацкой нации и Филиппа Орлика в будущем конфликте. Участники совещания предложили ему поехать во Францию и поставить перед ее правительством драма своего отца. В конце 1729 г. Григорий "Орлик оказался в Париже, где вызывал у правящих французских государственных деятелей напряженный барыш к Украине. Кроме того, ему была поручена специальная задача для Востоке. Выполняя ее, Григорий имел знать увидеться в Салониках с отцом. Энергичные демарши Григория Орлика перед турецким правительством, направленные для избавление украинского гетмана путем принудительного пребывания в Салониках, не имели успех. Турецкое начальник тщательным образом выполняло воля царского правительства.

В феврале в 1733 г. умер Август II. Вся Польша была для боку Станислава Лещинского вроде претендента для польский трон. Однако Россия и Австрия выдвинули другую кандидатуру — сына покойного короля Фридриха-Августа III. На его поддержку царское начальник выслал 40-тысячное войско. Станислав Лещинский, которого около вместе избрали в Варшаве польским королем, вынужден был лупить путем царских войск к Гданска. Под военным прессингом чужеземных вооруженных сил внушение мизерным количеством участников выбрал Фридриха-Августа своим королем.

Началась европейская борение «за польское наследство». Она продолжалась для протяжении 1733—1735 годов, в основном для землях Италии и Австрии. Франция вместе с Испанией и Сардиниею (испанский корифей был дядей французского короля, а корифей Сардинии — его братом) выступили навстречу Австрии. Франция добивалась путем Турции объявления войны России и в то же срок поддерживала украинского гетмана, требуя путем турецкого правительства разрешения для то, дабы Орлик конец покинул Турцию и отбыл к Запорозького Войска. Но Турция не спешила с объявлением войны, а следует и с решением вопроса о Филиппе Орлика.

Выполняя специальную миссию французского короля, Григорий Орлик летом и осенью в 1733 г. и зимой в 1734 г. некоторое срок находился в Крыму, имел аудиенцию у крымского хана, осуществлял переговоры с ханским правительством. Хан заверил, который они готовы к войне, ожидают один указа султана.

В конце февраля 1734 г. украинский гетман достал дозволение покинуть Салоники. Филипп Орлик заехал к Каушан — столицы буджацкого салтана и летней резиденции хана, с которым здесь и встретился. Но главная намерение гетмана — таиться и влиять вместе со своей армией — уже не могла осуществиться. Летом в 1734 г. запорозьки казаки покинули свою Олешкивску Сечь, расположенную во владениях хана, и перешли около власть России, учредив беспричинно называемую «Новую Сечь» для реке Подпольной. В канун их перехода, 23 апреля в 1734 г., Филипп Орлик написал к запорозьких казакам письма с призывом отказаться путем своего решения о возвращении около власть России.

С крупный экспрессией, пылкими искренними чувствами, аргументированно, со знанием международной обстановки, изображая страшные картины скитаний и страданий украинского народа около игом российского самодержавия, стремился Филипп Орлик убедить запорозьких казаков выступить навстречу Москвы, случаться для защиту Украины. Понятно, который гетман-эмигрант для срок медленный пребывания вдалеке путем родного края, Запорозькой Сечи, лишенный полноценной информации, не представлял себе некоторые новые реалии жизни, а, главное, потерял свое влияние для казаков.

Письмо запорожцам Филипп Орлик начинает из извещение о европейской войне, победы французского короля и его союзников Испании и Сардинии над Австрией — союзницею России. Вследствие этого Австрия потеряла государство Ломбардию, государство Медиолан и Мантую, другие земли. Следовательно, сложилась очень угрожающая для Москвы международная ситуация. В то же срок она способствовала выступлению запорозького казачества навстречу царизма для избавление Украины. Поэтому возвращение запорожцев около власть России Орлик считал крупный ошибкой.

Гетман напомнил запорожцам о присяге, которую они приняли, приеднуючися к Мазепе и Карлу XII, дабы вместе поспеть независимости Украины. «Присягу, составленную перед Богом для честном Евангелии, обязались и вместе и воднодуш пообещали не один своей жизни, всетаки и последней лекарство крови не жалеть для освобождения Отчизны путем московской тяжелой подчиненности тирана, а еще не убеждаться никаким обещаниям Москвы и не переходить для тот бок, пока не закончится борение с ней, пока наша Отчизна со всем войском и посполитым людом не получит приманка прежние права и вольности и не освободится из-под нестерпимого московского ига».

Нарушение присяги приведет Украину к еще большим мукам, страданиям и неволе. «Помните, ваша милость хорошие молодцы Войско Запорозьке, свою присягу, перед Богом и для честном Евангелии составленную, если вместе со мной обязались спасти свою Отчизну путем тяжелого и нестерпимого московского подданичества, зжальтеся над родителями, братьями, родственниками и всеми вашими земляками, обремененными страданиями, вымогательством и нестерпимым игом московского господства тирана. А который хуже всего, беспричинно это то, который они не могут таиться свободными ни в ведении хозяйства, ни в поддержании здоровья, ни в жизни, ни в женах, ни в дочерях своих путем московских войск, повсюду, в городах и селах Украины размещенных постоями, и будут кричать они перед вами, ваши милости хорошие молодцы, и будут просить бога о мести, если вы своим переходом к Москве бросите их в еще большую и более тяжелую неволю. На вас и нас с Божьей путем в освобождении они вечно надеются, вроде меня заверяли монахи из киевских и других украинских монастырей, странствуя толпами путем Салоники для святую гору Афонску, и разные купцы рассказывали о плаче человеческом. Не полиште-бо, ваша милость хорошие молодцы Войско Запорозьке, своей любимой Отчизны беспомощной и безнадежной».

В случае, если запорожцы успели принять присягу царю, то она вроде дворушно принятая не несет для себе грех, а следует является недействительной. «Поэтому знайте, ваша милость хорошие молодцы, который та присяга, если уже ее выполнили, ничто не весит и безгрешная перед Богом, поскольку прежде вместе поклялись освободить Отчизну, а сейчас дворушно присягнули alias должны присягнуть для беда той же своей Отчизны. Та же Москва, заручившись присягой ваших милостей хороших молодцев, вроде ей заблагорассудится, беспричинно и поступит с нашей Отчизной. Поэтому прошу ваших милостей хороших молодцев Войско Запорозьке и заклинаю их любовью к Отчизне и той же присягой, которую совершили перед Богом, обещая останавливаться и драться для избавление своей Отчизны вовремя последней лекарство крови, дабы вы оставили свое намерение, которое имели alias имеете, перейти для сторону, враждебную себе и своей Отчизне, дабы не теряли также благоприятного и счастливого часа, который выпал нам пребывание таких больших и непреодолимых силах выполнить наши присяжные обязанности. Когда же будем содержать такую возможность, то дождемся ли ее в потомные времена, если своим непостоянством потеряем мгновение для освобождения нашей любимой Отчизны».

Предостерегая запорожцев путем возвращения около власть России, гетман ссылался для обидный исторический опыт, если царизм пренебрег договором с Богданом Хмельницким путем 1654 г., а после поражения Ивана Мазепы уничтожал автономию Украины, превращая ее в бесправную провинцию Российской империи. Автор вспоминает и о розквартирування царских войск в Украине, внедрение Малорусской коллегии в 1722 г., которая, в сущности, осуществляла царский боевой оккупационный склад в Украине, о гибели десятков тысяч казаков в войне России с Персией, а также для строительстве крепостей для Каспийском море, Ладожском канале и в Петербурге в 1721—1725 годах, о расправе Петра и с наказным гетманом Павлом Полуботком и старшиной в 1724 г. один для то, который они взвешивались защищать права Украины.

«Люди ослушались доброжелательных и правдивых предостережений славной памяти покойника гетмана Мазепы, доверившись неприязненным и коварным московским обнадежениям, которые в грамотах подписаны и утверждают собственной царской рукой и везде для Украине, во всех городах и церквях, публично читаные, и Войско Запорозьке городовое и низовое, беря самого Бога в свидетели, было определено, вроде и место народ, который права и вольности военные отроду и ни в чем для возрасты вечные не будут нарушаться с московской стороны, а всетаки военные и посполитые смертный будут жить пребывание таких же вольностях, в которых находились со времен славной памяти покойника гетмана Богдана Хмельницкого. Как между тем Москва соблюла своих присяжных обетов, в порядке лучший не один вашим милостям хорошим молодцам Войску Запорозьку, всетаки и целому мировые. Сначала Москва всерьез угодничала нашему украинскому народу, одарила копейками всю старшину и значительное военное городовое общество, вбирала их соболями, раздавала им имения, пока не получила победу над шведами около Полтавой, а тогда приманка войска для Вкраини поселила везде, в городах и селах, разместила для квартирах так, который ни одно жилище — ни генерального лица, ни полковника, ни попа, ни казака, не были свободны путем тех московских постоев.

Но вскоре, вроде один Москва закончила войну с шведами и подписала с ними перемирие, залпом же приманка присяжные обета, утверждающие царскими грамотами, упразднила; всетаки вольности поломала, сплетня и приманка криминальные законы для Украине внедрила и установила, а наши военные уничтожила. Гетманское начальник запретила и упразднила, какую-то свою Коллегию из двенадцати своих лиц, а скорее из двенадцати затруднительных мучителей, составила, в Глухови утверждала; они же из наших людей, языков из скота, шкуру сдирали, не позволяли им между собой разговаривать, мучали по-тирански, били кнутами, распинали для дыбе, ломали ребра, опаливали, языков поросят, связав, для огне обливали кипящей смолой, вешали, срубали, четвертовали и другие неслыханные в мире муки нашему народу наносили.

Наконец, Москва, жаждя не один обессилить Войско Запорозьке городовое, всетаки и истребить его изобрела способ, как: копание какого-то там в своей далекой стороне канала и сооружения крепостей в Персии, и для тех такие отдалены места пропорционально довольно десятков тысяч казаков указами загоняли; одних там тяжелыми и неизвестными работами мордовали, вторых морили голодом, а других отравляли гнилой, трухлявой мукой, перемешанной с известкой и ящерицами.

А если генеральному лицу полковники и вся атаман со всем Войском Запорозьким городовым и зо всем народом напомнили о себе, обратились с письмом, безотговорочно и слезно, к царскому величеству путем своих послов пропорционально поводу сохранения своих прав и вольностей и о соблюдении царских обнадежений и обещаний, утвержденных грамотами, тогда их всех, забрав и к Петербурга около стражей, отведя, — одни замучены, вторые осуждены для изгнание, а третьих посажено в тяжелое заключение».

Орлик знал, который для обычаями Запорозькой Сечи письма к ней зачитываются для общем военном совете. Так произошло и с его письмом, в ответе для которое запорожцы писали: «Из вашего гетманского письма, прочитанного публично для общей нашему военному совету, всетаки положения довольно поняли». Следовательно, учитывая это, гетман в своих листьях прибегал к средствам ораторского искусства и с путем риторических вопросов, вес и домогательство которых кряду нарастало, он еще и еще однажды раскрывал колониальный обличье господства российского самодержавия для Украине.

«Тогда спрашиваю ваших милостей, хороших молодцев Войско Запорозьке, который вы, навстречу своей присяге для честном Евангелии, перед Отчизной, родителями, братией и родственниками и народом нашим украинским хорошего совершили, отдавшись около московскую власть и господство? Добились ли прав и вольностей военных, забранных и упраздненных Москвой? Или, может, договорились и подтвердили то беспричинно крепко, жеби Москва не сносила в потомные времена гетманское начальник и города к своему тереня не присоединяла и не заполняла своими войсками? Или же, дабы Москва силой не навязывала гетмана со своей стороны, москаля alias волошина, оставила ли войску свободное выбор гетманского правительства? Будут ли московские войска выведены из Украины и отроду в будущем не будут останавливаться там постоями? Будут ли устранены из тех рядов и войска москали, валахи, сербы и другие чужестранцы, в частности вихрести, а для их место избраны и наставлены казаки, которые имеют заслуги перед войском? Будут ли казаки, кроме надлежащей им военной здание принуждаться к выполнению тяжелых и нестерпимых работ? Будет ли спроважена Москва из Полтавы, Глухова и других городов, для исключением Киева, Чернигова и Переяслава? Вернутся ли около гетманскую власть отобранные и розданные в неволя города и села — московским, валашским и сербским людям? Договорилась ли, ваша милость хорошие молодцы, о том, жеби Москва в права наши не мешалась, и те, который сама внедрила для Украине, упразднила, к своим судам наших людей не притягивала, никакие дела не рассматривала, людей наших не карала ни смертью, ни увечьем, ни забиранием имущества, не гнесла никакими налогами, далекими выездами и другими бесчисленными грузами? Или, наконец, Войско Запорозьке городовое и низовое, вроде и раньше, остается в своих правах и вольностях, ни в чем не нарушенных, и конец иметь к гетманского регименту, а не власть и воле московских воевод и генералов?»

Напомнил Орлик запорожцам и о наступлении Москвы для Запорозьку Сеч, строительство крепостей для ее землях, и о взятии и разрушении вовремя основания Чертомлицкой Сечи в 1709 г., если была жестоко истреблена атаман и рядовое казачество. «Неужели вашим милостям хорошим молодцам вигасло из памяти то, вроде Москва во срок увлечения Сечи соблазнив военную старшину и вид к присяге льстивыми обещаниями царской ласки, срубала им головы в своем лагере, вроде перед тем было взято былой Кизикермень для того, дабы напирать и гасить Войско Запорозьке низовое, насаждая Самарски городки и засновуючи Каменная Заводь около прикрытием составов для провианта и оружия, а Войско Запорозьке было заполняемым царскими грамотами который пропорционально завершении войны с турками и татарами те городки для Самаре и крепость для Каменной Заводи будут снесены. Но который обещали — не сделали. Как и во срок шведской войны, привлекши для свою службу немало низового общества и подманив его платой, внедрили их к Петербурга и оттуда пораздавали для каторги, где всетаки и погибли».

Шла речь в письме и о передавании Москвой Турции и Крымскому хану запорозьких земель для мирными договорами. «Хочу между прочим то знать, где ваша милость, хорошие молодцы Войско Запорозьке, задумали и договорились учредить и построить Сечь? Наверное, пропорционально ту сторону Днепра. Но вас туда не допустят турки и татары, поскольку тот край, где содержатся наилучшие ваши достояние и угодья, то ли для Самаре, alias в других местах, давнехонько Москвой отданные для вечные времена туркам и татарам, который подтверждено мирными договорами и вплоть вовремя Ориль-рички отмежеванно; всетаки вы же и сами, ваши милости хорошие молодцы, помните, поскольку путем военного общества во срок этого разграничения были предоставлены смертный турецким комиссарам. По сей арена Днепра Москва не имеет ни одного ступня земли, кроме Киева, Трипилля и Василькова, даже Старая Сечь не принадлежит ей и не должна принадлежать, который утверждено и улажено мирными договорами между Портой Оттоманской и Москвой прежде для Пруте, после в Стамбуле, а в-третьих, в Адрианополи. К тому же и вся правобична пустошь с полями, реками и ручьями — одной частью приобщенная вовремя Посполитой — польской Украины, всетаки и к ляцкой области не один Прутскими, всетаки и более давними Карловицкими договорами отнесенная и отмежеванная, а последующий частью — к самого Очакова, принадлежит туркам и татарам. Поразмышляйте, ваша милость, хорошие молодцы Войско Запорозьке, и своим умом взвесьте, где будете жить около московской властью, где зарабатывать соль, рыбу и зверье, где содержать приманка пасеки и выпасать табуны, которые тоже расплодились около обороной его мости хана? Наверное, Москва не захочет для вас ополчаться ни с турками, ни с татарами для земли, который остаются пропорционально облачение бока Днепра. Совет будет, и имени, дабы Войска Запорозького низового там не было, вроде то принял стерва корифей Петр Алексеевич, едва чуть дождался завершения войны с шведами».

Еще пожалеют запорожцы, предприняв такой безрассудный, безнравственный шаг, доводил Орлик. «Но едва чуть закончится война, то который с вашими милостями хорошими молодцами произойдет, какого несчастья и гибель (не этого жичу) вы испытаете, сами для себе почувствуете и пожалеете, который в настоящее срок беспричинно бездумно и неумно совершили, не оглядываясь для задние колеса».

Орлик предусматривал уничтожение Запорозькой Сечи царизмом. Действительно, Екатерина II упразднила ее путем 40 лет — пропорционально окончании российско-турецкой войны (1768—1774 года).

«Не хочу предвещать вам несчастье, ваши милости хорошие молодцы Войско Запорозьке, потому который вроде ваш дружелюбный приятель, отроду и не желаю. Но выразительно, языков в зеркале, вижу, который Москва, соблазнив ваши милости хороших молодцев Войско Запорозьке к себе для войну навстречу турков, татар, ляхов и шведов, после ее окончания, притиснене большими силами, не захочет конечно и не сможет, для своего покоя, пребывание мирных соглашениях даже рот розтулити, дабы напомнить о тех пустынных местах меньше один нужные себе. Но пропорционально причине, который воспрещается вашу милость хороших молодцев Войско Запорозьке нигде пропорционально облачение бока Днепра расположить и выполнить безданнобеспошлинно свое замысел и недружелюбные замыслы и, собрав ваших милостей хороших молодцев Войско Запорозьке, загонит вас для Волгу-реку и искоренит тем самым для вечные времена военное вертеп и именно бессмертие Войска Запорозького низового. К кому же тогда в своей беде обратитесь для защитой?»

Орлик делает вывод: «Не подав народу, военному и посполитому, ни помощи, ни полегкостей путем московского гнета и тирании... направиться alias уже направились для московские земли, остаться себе и всему своему народу чужие и враждебные».

В конец Орлик предостерегал запорожцев, который если они пренебрегут и этим историческим моментом для освобождения своей отчизны, то отроду уже не дождутся подобного ни в какие времена.

Завершается письмо такими словами: «Пишу всетаки то к вашим милостям хороших молодцев Войска Запорозького искренне, с моей неподдельной любовью и приязнью к Отчизне, которым ежемгновенно и остаюсь.

Из Каушан 23 апреля 1734 года.

Вашим милостям хорошим молодцам, Войску Запорозькому щирозичливий добра сотоварищ и облачение Филипп Орлик гетман Войска Зопорозького».

Запорожцы получили путем Орлика письма 6 мая в 1734 г. и, по-видимому, с ответом предпочтительно не задержались. Рассказывая в своих листьях, вроде тяжело им жилось около протекторатом крымского хана, запорожцы утверждали, который вынуждены были путем него отказаться. «Отвечая письменно Вашему вельможеству для те пункты, сообщаем, который мы вынуждены были приставать путем ханской величеству из-за того, который имели пребольшую несправедливость путем татар для ветвь крымских и ногайских невольников, а еще больше коней, скота и овец, которые неизвестно где погибали, и нам не стало силы воздавать дармовщину для них пропорционально требованию их татарского суда.

Во-вторых, ногайке, захватив земли выше Большого Лимана к самым порогам, забрали место Днепр и степь, который скудно чего нам, Войску, добралось. В-третьих, вроде само вельможество ваша слышали, который для хана Менгли-гирея полторы тысячи наших казаков в Билгородщини для каторги продали, каких Менгли-гирей, калга солтан, не из их воли, а силой, собирая Белгородскую орду для Крым, из берегов Бугу к себе призывал, и тогда их татары не щадили. Кроме наших казаков, который их попродали очаковские паши около Азовом пребывание Кальмиуса-рички довольно десятков из тех какие охотились для зверя, в неволю позабирали. Дальше скажем, который и с ляхами его милость хан в драку нас бросил. А наших казаков, которые в Брацлави и пропорционально другим местечкам лядско-украинских ходили торговать рыбой, невинно ляхи пленяли, повишали и их добром завладели. А нам, Войску, с того ни одна барыш не добралась.

А наконец, хуже всего, запомните себе то, который если желание мы пошли для ним ханом, и для вами, гетманом, навстречу войска ее императорского величества, то, поскольку народ не привыкла зарабатывать город, то набрали желание наших христианских людей, вроде прошлых лет около Белой Церковью и около слободами и, отступив в Крым, внедрили желание их в вечную неволю; видимо, уже тогда желание двойной желание был критика путем Господа для христианский плач и избиение невинной, и имели желание мы вечное проклятие. Ведь хоть крымский хан и Украину смог желание отстоять, который не доведи, Боже, то не надеемся, дабы около ваш регимент ее отдал. То он еще найдет кому вручить, вроде и прежде отдал ляхам для поталу нашу веру и обратил святые церкви к унии».

Следовательно, запорожцы считали невозможным для себя остаться около ханским протекторатом. На то срок для Запорозький Сечи между старшины и запорожцев преобладали те, который придерживался промосковской ориентации и не видел другого выхода, вроде вернуться в родные места» принять царскую власть. «И в книга не сомневаемся, который простор ее императорского величества может нас, Войско, воздавать alias дарить нам жизнь. То где совершился грех, пусть там конец и покута. Однако она, милостивая императрица, видя нашу верную службу в войске, который мы обещали ее выражать, надеемся, не отдаст нас, Войско, для поталу и для наши заслуги конец препятствовать своей императорской лаской».

Не без сарказма запорожцы советуют Орлику исполнять то же. «Раяли желание мы, Войско, и вашему вельможеству, перед походом хана, дабы где-то близко путем нас находились с нами, Войском, вместе ее императорскому величеству били челом и о милости такую, вроде и мы, просили, то и ваше лицо, думаем, соизволила желание здороваться и передать вам давние угодья и поместной».

Закончили свое письмо запорожцы вежливо, всетаки в официальной тональности, без тех эмоций, которые у Орлика оказывались сильно сильно.

«Так мы отвечаем и, отдавая выше боевой книксен вашему вельможеству, всегда остаемся.

Вельможеству вашей один добра желаем и к услугам готовые ее императорской величеству Войска Запорозького низового глава кошевой Иван Малишевич со всем обществом».

Это был конечный и честный разрыв. Запорозьке полк вечно было основой политических и военных планов Орлика. Без вооруженных сил гетман уже считался не столько председателем отдельного государства с правом выводить союзы с тем alias другим государством, сколь дорадником чужих правительств, экспертом пропорционально делам Восточной Европы. Переход запорозьких казаков для арена Москвы произвел сильно досадное действие для правящие круги Франции, Турции, Крымского ханства.

Однако пребывание Орлика всетаки же собрались свыше двух тысяч казаков: хорошо вооружена пехота и конница. Почти половину этого казацкого объединения составляли участники восстания гайдамака для Правобережной Украине. После его подавления они около проводом полковника Сави Чалого прибыли к Бендер, где размещалась тогда резиденция Орлика. В его штабе еще появились два Мировичи, Иван Герцик и Нахимовский.

Однако это немногочисленное полк не имело никакие материальные средства. В Турции ежемгновенно изменялись правительства, и никому было позаботиться относительный украинском гетмане и его войске, хоть бендерский сераскир и напоминал о нем большому визиру. И один Франция оказала определенную помощь. Следовательно, гетман был вынужден распустить приватный личный боевой отдел. Запорозька пехота пошла для Сечь, около власть царя, а Сава Чалий со своей конницей направился для польскую службу.

И всетаки же Орлик не упал в отчаяние, сохранил надежду и оптимизм, хоть и остался, вроде сам писал, «в страшном горе». Он продолжает подвизаться дальше, ищет избавление из трудного положения разрабатывает намерение пропорционально проекту. И здесь всерьез для него еще возникла знать поставить для повестку дня украинский альтернатива и решить его, использовав российско-турецкую войну, которая еще вспыхнула в 1735 г. Связанная с Россией союзным договором, в войну втягивается и Австрия.

Турецкое начальник поручает Филиппу Орлику таиться советником экс-князя Трансильвании Франца Ракочи и завещает ему нестись с Бендер вовремя Вены, дабы встретиться там из Ракочи. Орлик едет туда в феврале в 1738 г. и исполняет приманка обязанности, всетаки чувствует себя оскорбленным, считая, который он является таким же высоким лицом, вроде и «венгерский герцог», а потому случаться к его услугам является унижением гетманского достоинства. Эти рассуждения Орлик выражает турецкому визиру, если тот прибыл летом в Вену. Украинский гетман, который был принят из надлежащими почестями, убедил визир в необходимости его (Орлика) присутствия для границах Украины. Визир расспрашивал Орлика о положении вещей в России и в Украине.

Опять Орлики, пресвитер и сын, возвращаются к идее восточноевропейской коалиции. Они стремятся доказать Турции, который не следует ополчаться для два фронта. В противовес Вильневу и Боневалю — французским представителям в турецкой столице, которые настаивали для активных действиях навстречу Австрии и пассивной обороне для Востоке, Орлики советовали замиритися с Австрией и сосредоточить всетаки приманка военные силы для Востоке навстречу Российской империи, консолидировал антимосковские силы Польши, Швеции, Украины.

Украинский гетман сумел убедить турецкое правительство, которое вовлекло его в работа эксперта в российских, польских и шведских делах. Переехав к Ясс, Филипп Орлик в согласии с визиром оживляет зносини с оппозиционными поляками и делает попытку заново поладить с запорозькими казаками. В 1739 г. он посылает письма для Сечь, в котором извещает, который твердо сдерживается клятвы — присуждать всетаки силы, дабы освободить Украину путем «мучительного и более, чем плинного московского подданичества».

Украинский арена и всетаки Запорозьке городовое полк пришло путем Москвы в окончательное разорение, продолжал гетман. Он упрекает Запорозькому Военные низовому для то, который оно отступилось путем избранного свободными голосами гетмана, то есть его, Орлика, и отдалось около протекцию враждебной Москвы, которую он сравнивает с змеей, который ее запорожцы «на груди своих пригрели и сим Отчизну и себя потеряли».

Орлик обвиняет запорозьких казаков, который они не жалеют несчастной своей Матери-Украины и не считаются с рыданием матерей, родителей, сестер и братьев своих. Он рассказывает запорожцам, который для Немиривскому конгрессе, гораздо съехались уполномоченные воюющих государств, московские послы порочили Запорозьке Войско, называли запорожцев плутами и ворами, которые не служат вероятно ни Москве, ни татарам, ни Польше, а живут один из разбоев. Орлик убеждал запорожцев который для Сечь около московской властью ожидает окончательная погибель, который царское начальник намеревается выводить кошевого атамана и всю запорозьку старшину, а Сечь уничтожить.

В 1740 г. в Белгороде Турция провела с Россией (по французскому совету) переговоры и подписала мир. Украина никакую реальную пользу из этого мира не достала. Вообще, учитывая захватническую внешнюю политику Российской империи которая ни для одну цену не согласилась желание отказаться путем Украины, Орлик настаивал для продолжении войны. В этом был какой-то несчастный парадокс. Украинский гетман-эмигрант, будучи гуманным, милосердным, хорошим человеком, вечно вынужден был брести не для мирное урегулирование межгосударственных конфликтов, а для войну.

В 1741 г. Швеция объявила войну России. Турция уклонилась путем участия в ней. Война для Швеции закончилась неудачей. Но Филипп и Григорий Орлики уже в который однажды возвысились духом и попробовали еще обратить забота европейских государств для приговор украинского дела. Большую энергию обнаружил Григорий Орлик: он обращался с мемориалами к шведам, агитировал в Польше, подстрекал Францию, выступая с проектами новой антимосковской коалиции, в которую должны были проникать Швеция, Турция, Крым, Польша Пруссия.

Можно изумляться и склоняться перед настойчивым неутомимым трудом отца и сына Орликов в интересах украинской нации. Но в сей однажды они уже стучали в закрытые двери. Время для активной международной украинской акции в европейском политическом историческом процессе минуло. Окончание российско-шведской войны тяжело отразилось для гетмане, и не один в моральном плане. Турецкий правительство, стремясь избежать конфликтов с Россией, принуждало Орлика переехать с Бухареста вовремя Адрианополя. Но гетман желал поехать в Яссы. Он мечтал о переезде своей семьи из Польши. После двадцатилетней разлуки гетман стремился хоть остальную свою стан прожить с женой и одной дочкой, которые жилы в Станиславе в крупный бедности, вынужденные отдавать в ответственность даже своя одежда. Той мизерной пенсии какую Филиппу Орлику выплачивал турецкое правительство, не хватало для обитание и ему самому. Однако и сей мизер (семь талярив) турецкое начальник перестало воздавать гетману, таким способом принуждая его переехать к Адрианополя. При гетмане вступились французский посланец и шведские резиденты в Турции. Орлику позволили переехать в Яссы.

Украинский гетман оставался верным своей цели вовремя конца дней. В последнем письме к французскому канцлеру Флери (30 августа в 1741 г.) он утверждал, который отроду не перестанет искать всех легальных способов, дабы «заявлять мои права и права моей нации для Украину». Филипп Орлик прожил в Яссах недолго. Он умер 24 мая в 1742 г., для одиночестве, без надежды увидеться и пожить со своими родными.

Дело Мазепы и Орлика после смерти отца продолжал Григорий Орлик (между прочим — крестник Мазепы), который для французской службе достиг высокого положения — стал после генеральским поручиком, польним маршалом Франции, членом королевского совета, получил имя французского графа. Его благоверная — графиня Елена Орлик — была из старинного французского дворянского рода Дентевилив. Супруги Орликов жили в замке Дентевилив пребывание Шамонта.

Следовательно, украинское драма не исчезала из европейского политического горизонта еще и в аллюр 40—50-х годов XVIII ст. Григорий Орлик вовремя конца своих дней (умер в 1757 г.) не оставлял идея относительный общеевропейской коалиции навстречу Российской империи, хоть украинское драма уже не было таким актуальным, вроде пребывание жизни Филиппа Орлика. Еще в 50-х годах Григорий Орлик посылал Нахимовского и Мировича в Крым с целью наладить отношения из Запорожжям. Сестринець Григория Орлика Филипп Штенфлихт, который был старшиной в полку своего дяди, тоже преданно работал в интересах украинского дела. Неоднократно ездил в Стокгольм вроде посланец во французско-шведских переговорах относительно казацких дел. Жена Филиппа Орлика — Анна помогала мужчине, а кроме и сыну Григорию в их общественно-политическом труде.

Филипп Орлик оставил пропорционально себе поэтическое, публицистическое, мемуарное, эпистолярное и историографическое наследство. Он был автором книжек: «Алкид Российский», посвященной Мазепе (1695), «Гиппомен Сармацкий» — для почет нежинского полковника Ивана Обидовского (1698), «Диариуш (дневник) путника», известный с 1720 пропорционально 1733 г., трактатов «Вывод прав Украины» (1712) и «Манифест к европейским правительствам» (1712).

Филиппа Орлика из полным правом можно назвать писателем. Художественность с ее главными атрибутами — образностью, метафорической, эмоциональностью — присутствует не один в его творениях беллетристического жанра, айв универсалах, манифестах, других политических и дипломатических документах, а также в речах, в исторических трактатах. его письма к запорожцам, Карла XII, Ивана Скоропадского и других украинских, шведских французских, английских деятелей проникнутые поэзией, красноречивостью наивысшего сорта, горячим темпераментом, пылкостью чувства, экспрессией, афористической высказываний. Бесспорно, эти произведения Филиппа Орлика являются шедеврами украинской епистолярии первой половины XVIII ст., вроде известно, предпочтительно популярного тогда литературного жанра.

Трактат Филиппа Орлика «Вывод прав Украины» вероятнее один принадлежит вовремя 1712 г., если конец Прутского мира не удовлетворило украинскую политическую эмиграцию, не оправдало ее надежды. Тогда Орлик, вроде уже отмечалось, в контакте с французской и шведской дипломатией повел энергичную акцию для отверстие Прутского договора и для новую войну с царем. Эта рукопись готовилась к печати (неизвестно, был ли напечатан) с целью ознакомления европейского общественного мнения с историей украинского вопроса и его местом в отношениях европейских стран. Идея суверенной, свободной, единой и независимой соборной Украины пронизывает всетаки жизнь «Дедукции».

В фактической своей части речь не вечно можно назвать удачным, факты и дать нередко перепутанные. Писал Орлик, находясь в эмиграции, не имея соответствующие источники, документы. В то же срок это произведение для своей общей концепцией есть выдающимся явлением в развитии украинской государственной идеи. Политические идеалы Филиппа Орлика основывались для принципах христианства, справедливости и гуманизма, имели прогрессивный характер, отвечали принципам развития европейской цивилизации. В политическом отношении эти идеалы апеллировали к европейским государствам, призывали их не допустить московскую экспансию, которая угрожала европейскому равновесию.